Дэвид Хоффман

“Мертвая рука”

David E. Hoffman

The Dead Hand

The Untold Story of the Cold War Arms Race and its Dangerous Legacy

Дэвид Хоффман

“Мертвая рука”

Неизвестная история холодной войны и ее опасное наследие

издательство Астрель

Перевод с английского Антона Ширикова. Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко

Хоффман, Д.

“Мертвая рука”: Неизвестная история холодной войны и ее опасное наследие / Дэвид Хоффман; пер. с англ. - М.: Астрель: CORPUS, 2011. - 736 с.

ISBN 978-5-271-36946-9 (ООО “Издательство Астрель”)

В документальном триллере “Мертвая рука”, посвященном истории холодной войны 1970-80-х, американский журналист Дэвид Хоффман дает читателю возможность заглянуть по обе стороны железного занавеса и ощутить царившую там атмосферу паранойи. Опираясь па уникальные архивные документы и свидетельства очевидцев, автор рассказывает о “неизвестных солдатах” той войны и объясняет, почему, несмотря на развал СССР, в ней не оказалось ни победителей, ни побежденных. Это история о том, как некогда могущественная империя превратилась в подобие супермаркета, который торгует обогащенным ураном и штаммами смертельно опасных бактерий и не знает отбоя от покупателей-террористов и авторитарных режимов.

Дэвид Хоффман был спецкором газеты Washington Post в Белом доме во времена Рейгана и главой московского бюро этого издания в 1995-2001 годах. Он один из самых авторитетных американских журналистов, пишущих о внешней политике, автор книги “Олигархи: богатство и власть в новой России”.

Посвящается моим родителям Говарду и Беверли Хоффман

I. Тайна одной эпидемии

У вас умирают пациенты? - спросил Яков Клипницер у Маргариты Ильенко, позвонив ей в среду 4 апреля 1979 года. Ильенко была главврачом свердловской больницы №24. Из этого медицинского учреждения на сто коек пациентов часто направляли в более крупную больницу №20, которую возглавлял Клипницер.

Он столкнулся с двумя необычными случаями смерти от чего-то, похожего на тяжелую форму пневмонии. “Эти двое - ваши”, - сказал он Ильенко. Нет, ответила она, о летальных случаях ей не известно. На следующий день Клипницер позвонил снова: “У вас кто-нибудь умирает?” У него были новые умершие предположительно от пневмонии. “Да кто же сейчас умирает от пневмонии?” - не поверила Ильенко.

Однако вскоре люди начали умирать и в больнице №24. Их привозили на скорой помощи и личных автомобилях. Они страдали от высокой температуры, головной боли, кашля, рвоты, озноба и боли в груди. Они ковыляли по коридорам и лежали на каталках. Заведующая приемным отделением больницы №20 Роза Газиева заступила на дежурство в ночь с 5 на 6 апреля. “Те, кто после оказания первой помощи почувствовал себя лучше, пытались даже дойти до дома… Но их потом находили на улице - люди просто теряли сознание”, - вспоминает она. Газиева пыталась сделать одной из больных искусственное дыхание, но она умерла: “За ночь - четыре трупа. Еле дождалась утра. Перепугалась страшно”.

Утром 6 апреля Ильенко примчалась в больницу, бросила сумку в кабинете, надела белый халат и отправилась в отделение. Один пациент поднял голову - и умер. “Мертвые, живые - все вперемешку. Какой-то кошмар. Что-то пошло не так, совсем не так”, - вспоминала она.

Смерть быстро настигала свои жертвы. Ильенко сообщила в районный отдел здравоохранения, что у нее чрезвычайная ситуация. Ее уведомили, что всех пациентов будут принимать в инфекционном корпусе больницы №40. “Инфекция!” - это известие распространилось мгновенно, а с ним пришел и страх. Некоторые сотрудники отказались приходить на работу, а те, кто был уже в больнице, не хотели идти домой, чтобы не подвергать родных риску. Затем в больницу №20 явились дезинфекторы в защитных костюмах. Они все поливали хлоркой - это стандартное средство дезинфекции. “Выглядело это все ужасно, - вспоминает Ильенко. - Когда люди их увидели, началась паника”^[1].

Свердловск с населением 1,2 млн человек был десятым по величине городом СССР и одним из главных центров советского военно-промышленного комплекса. Оружейная, сталелитейная и обрабатывающая промышленность и, возможно, лучшие факультеты машиностроения достались Свердловску в наследство от сталинской попытки модернизировать экономику во время Второй мировой войны и после нее. С 1976 года регионом руководил Борис Ельцин, молодой амбициозный первый секретарь обкома КПСС.

Больницы №20 и №24 находились в южной части Свердловска. Среди деревянных домиков то тут, то там стояли серые пятиэтажки, магазины и школы. В Чкаловском районе, где располагалась больница Маргариты Ильенко, был и керамический завод - похожее на огромную пещеру здание с высокими окнами, где сотни людей работали посменно.

Примерно на расстоянии километра к северо-западу от больницы стоял военный городок №32: база, где размещались две танковые дивизии, а по большей части - жилье. По соседству с ней находился секретный военный институт микробиологии. Военный городок №19 (Свердловск-19), где были расположены лаборатория, исследовательский и опытный центр смертельно опасных патогенов, в том числе сибирской язвы, подчинялся 15-му Главному управлению Минобороны. В понедельник 2 апреля 1979 года ветер с утра до раннего вечера дул от Свердловска-19 в сторону керамического завода^[2].

В Свердловске-19 работали круглосуточно, в три смены. Там экспериментировали с бактериями сибирской язвы и производили дозу за дозой это биологическое оружие. Бактерии выращивали в сосудах с питательной средой, затем извлекали из жидкости и высушивали, превращая в порошок, пригодный для распыления в виде аэрозоля. Сотрудники городка регулярно проходили вакцинацию: их работа была связана с большим риском.

Сибирская язва - инфекционное заболевание с частым смертельным исходом, которое возникает, когда споры Bacillus anthmcis попадают в организм через кожу, дыхательные пути или пищевод. Бактерии размножаются и выделяют токсины, которые могут быстро вызвать смерть, если больной не получит медицинской помощи. “Сибирской язвой” это заболевание называют из-за того, что когда бактерия попадает в организм через порез, в месте проникновения на коже образуется язва с черным содержимым. Естественным путем бацилла чаще всего распространяется через контакт с зараженными животными, обычно травоядными - коровами, козами и овцами, - которые поглощают споры бактерий из почвы. Для людей опасна легочная форма болезни: попадание спор в легкие может привести к смерти, если вовремя не заняться лечением. Один грамм субстанции сибирской язвы содержит около триллиона спор. Эти споры, не имеющие цвета и запаха, чрезвычайно устойчивы и могут сохранять свои свойства в течение пятидесяти лет, а то и дольше. Именно поэтому сибирская язва оказалась весьма эффективным средством биологической войны. По некоторым оценкам, если рассеять 51 кг спор сибирской язвы по ветру на линии около двух километров над городом с 500 тысячами жителей, то 125 тысяч будет заражено, 95 тысяч из них - умрет^[3].

До сих пор неизвестно, что именно произошло в военном городке №19. Есть версия, что сотрудники лаборатории сняли отработанный фильтр вентиляционной системы и вовремя не заменили его. В результате споры сибирской язвы попали в атмосферу^[4].