Edited by

Michele Filgate

WHAT MY MOTHER AND I DON’T TALK ABOUT:

15 WRITERS BREAK THE SILENCE

Simon & Schuster

New York London Toronto Sydney New Delhi

Автор-составитель

Мишель Филгейт

О ЧЕМ МЫ МОЛЧИМ С МОЕЙ МАТЕРЬЮ

16 ОЧЕНЬ ЛИЧНЫХ ИСТОРИЙ, КОТОРЫЕ ЗНАКОМЫ МНОГИМ

При участии Кристины Гептинг

МОСКВА

«МАНН, ИВАНОВ И ФЕРБЕР»

2020

Информация от издательства

Издано с разрешения SIMON & SCHUSTER, Inc.

На русском языке публикуется впервые

Филгейт, Мишель

О чем мы молчим с моей матерью. 16 очень личных историй, которые знакомы многим / авт.-сост. М. Филгейт ; пер. с англ. О. Терентьевой, М. Флейшман, Е. Петровой. — М. : Манн, Иванов и Фербер, 2020.

ISBN 978-5-00146-526-3

В этой книге вы найдете 16 личных историй, которые пережили авторы в отношениях со своими матерями. Здесь обсуждаются темы, которые не принято обсуждать, поднимаются вопросы, на которые сложно найти ответы, — и все же этот разговор должен состояться. Разнообразие тем и стилей от известных, талантливых авторов делает сборник многогранным и глубоким. Оригинальное издание дополнено эссе молодого русского прозаика Кристины Гептинг.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Содержание

Вступление

Когда я готовлю говядину по-бургундски по рецепту Айны Гартен1, моя мама будто стоит рядом. Помешивая ароматный бульон, я мысленно возвращаюсь в детство, на родительскую кухню. Мама проводила там почти все свободное время. К празднику она пекла маковое печенье с малиновым джемом или «поцелуйчики» из арахисовой пасты, а я помогала ей месить тесто.

Стоя у плиты, я ощущаю мамино присутствие. Я всегда думаю о ней на кухне — в ее родной стихии. Добавить говяжий бульон и свежий тимьян… немудреные действия вселяют в меня уверенность. Если точно соблюдать рецепт, потом пальчики оближешь. Но ближе к ночи, несмотря на плотный ужин, у меня от голода будет ныть желудок.

Мы с мамой редко разговариваем. Готовить по рецепту мне ничего не стоит. Другое дело — общаться с мамой и тем более писать о ней.

Мне понадобилось двенадцать лет, чтобы закончить эссе, из которого родилась идея этого альманаха. Я начала писать «О чем мы молчим с моей матерью» еще будучи студенткой Нью-Гемпширского университета, под впечатлением от сборника Джо Энн Бирд «Мальчики моей юности». Тогда я поняла, что такое эссе о себе: предъявление прав на свою историю. В то время еще свежи были воспоминания об издевательствах отчима, я злилась на него. Дома при нем я испытывала постоянный страх и мне хотелось исчезнуть, что я в итоге и сделала.

Чего я тогда не осознавала, так это того, что пишу не про отчима. В жизни все сложнее, и порой трудно смотреть правде в лицо. На то, чтобы осмыслить и сформулировать все, что я хотела выразить, ушли годы. Желание (и потребность) писать пробудили разрушенные отношения с матерью.

Мое эссе опубликовали в Longreads в октябре 2017 года, рядом со статьей про Харви Вайнштейна. Движение #MeToo как раз набирало обороты. Казалось бы, идеальный момент. Но в день публикации я до рассвета проснулась от ужаса, что все узнают обо мне такие личные вещи, и больше не сомкнула глаз. Я гостила у друзей в Сосалито и вышла на улицу, прихватив ноутбук. Солнце еще не показалось, воздух был тяжелым от дыма лесных пожаров. На клавиатуре оседал пепел. Как будто горел весь мир. Казалось, я сжигаю собственную жизнь. Жить с болью, причиненной матерью, — это одно. А обессмертить ее в словах — совсем другое.