«Саладин»

Однако «арабская весна», смута в Ираке, гражданская война в Сирии, появление на просторах Ближнего Востока «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ), Джабхат ан-Нусра и других кровавых террористических группировок невольно изменили и лейтмотив книги.

Действительно, достаточно вглядеться в основные события 2010-х годов, чтобы убедиться, что они разворачиваются в тех же местах, где когда-то действовали неистовый Салах ад-Дин (или Саладин, как его называют на европейский лад) и его противники-крестоносцы: с одной стороны, в Германии, Франции и Англии, а с другой — на территории Ирака, Египта и Сирии.

Дамаск, Алеппо, Мосул…

Эти города, казавшиеся совсем недавно европейскому и российскому читателю некой далекой ближневосточной экзотикой, стали во втором десятилетии XXI века центрами ожесточенных боев между силами, противостоящими друг другу в Сирии. В итоге вместе с западной коалицией в эту войну оказалась втянута и Россия. Но дело, разумеется, не только в территориальных параллелях.

Само имя Салах ад-Дина на протяжении столетий воспринималось в мусульманском мире как символ победы ислама над западной цивилизацией. Это восприятие особенно усилилось после крушения Османской империи, воспринятого прежде всего как поражение ислама. Слава Салах ад-Дина как «освободителя Иерусалима» от «христианских захватчиков» и того, кто втоптал в грязь воинскую доблесть крестоносцев, всегда кружила голову многим вождям исламского мира. «Успехи Саладина и захват Иерусалима в 1187 году в течение долгого времени служили источником вдохновения для арабских лидеров и остаются таковыми и по сей день. Саддам Хусейн называл себя прямым наследником миссии двух восточных правителей — Саладина, который положил конец западной угрозе тех дней, разгромив и изгнав крестоносцев, и Навуходоносора, который еще до новой эры быстро и убедительно разобрался с сионистской проблемой»^[2], — пишет крупнейший современный исследователь ислама Бернард Льюис.