«Мой лучший Новый год»

Оставшиеся дни я посвятила изучению потрепанной тетрадки с терминами и вечерним занятиям в клубе. Там мне на первых порах пришлось нелегко – даже самые пожилые партнерши выглядели на паркете куда лучше меня, молодой, гибкой и имевшей представление о танцах. Это было обидно до слез. Все свободное время я тренировалась то дома, то в процедурном кабинете, делая уборку после смены. Но, если сказать честно, моей целью являлось даже не само танго… Во время второго посещения клуба я увидела молодого мужчину, танцевавшего так, что при взгляде на него перехватывало дыхание. Настоящий Бог танго – ну, мне так показалось. Кроме всего, лицо его казалось смутно знакомым, но я никак не могла вспомнить, откуда именно знаю его. Мужчина не обращал на меня внимания – ну, еще бы, я-то не танцевала как знаменитая Карменсита Кальдерон! Но ничего… я непременно с ним потанцую, пусть даже для этого мне придется продать душу дьяволу (это, конечно, была шутка). Зато теперь у меня появился куда более мощный стимул для занятий, и я уговорила Станислава Петровича немного поработать со мной дополнительно. Он, правда, сперва усомнился в том, что я осилю работу с частыми дежурствами и нагрузки в виде дополнительных тренировок, но я настояла на своем. А уж когда впервые вышла на паркет в новых туфлях, желание мое только усилилось. До милонги, которая должна была состояться прямо в новогоднюю ночь, оставалось чуть больше трех недель…

По случаю мне удалось купить в палатке, торговавшей аудиокассетами, записи музыки для аргентинского танго, и теперь плеер и наушники стали моими постоянными спутниками. Я действительно начала танцевать всюду, где была для того возможность – на набережной, на автобусной остановке, спрятавшись за хлипкое алюминиевое сооружение, призванное защищать от ветра и снега, на дорожке, ведущей к моему подъезду. Наверное, со стороны это казалось безумием, но мне ужасно хотелось произвести впечатление на неприступного Бога танго и внушить ему мысль о необходимости танцевать со мной. Станислав Петрович с удивлением отметил как-то, что я с каждым разом танцую все лучше и легче:

– Никогда не думал, что бальное танго сможет подтолкнуть тебя к изучению аргентинского. Это ведь разные техники.

– Ну и что? В танго главное – страсть, душа, а не техника, – ловко исполняя ганчо (фигура в танго, называемая «крючок», – когда нога партнерши заводится с согнутым коленом под выставленную ногу партнера, замирает на мгновение и убирается назад), сказала я, и Станислав Петрович рассмеялся:

– Забавная теория. Танго, детка, это прежде всего чувства. Но в танце чувств маловато, нужна все-таки и техника тоже. Да, если у тебя хороший партнер, то многие вещи упрощаются, хороший партнер способен вознести тебя на небеса, а плохой заставит даже самую лучшую партнершу чувствовать себя неловкой коровой.

– Все как в жизни, – улыбнулась я. – Хороший мужчина заставляет чувствовать себя королевой, а плохой… ну, пусть не коровой, но точно неудачницей.

В этот момент я вдруг вспомнила свежий штамп о разводе, красующийся в моем паспорте. Не могу сказать, что мой муж плохой человек… просто мы оказались очень разные, настолько, что, сойдясь в одном пространстве, почувствовали себя невыносимо чужими и одинокими. Наверное, в этой ситуации развод был самым лучшим выходом. Не стоит жалеть сейчас, потому что могло случиться и так, что жалеть пришлось бы, уже прожив жизнь рядом с чужим человеком.

Станислав Петрович заметил, что я как-то скисла, быстро сменил музыку и, оставив урок аргентинского танго, решил вспомнить бальное – то, что я умела куда лучше. Это вернуло мне уверенность в себе и отвлекло от грустных мыслей.

– Почему ты не приводишь на занятия какого-нибудь молодого человека? – спросил он, когда мы прервались и сели на длинную скамью у стены.

– Потому что у меня нет времени на молодых людей. Я или работаю, или танцую.

– Но я слышал, ты выходила замуж?

Такую неделикатность я не простила бы никому – кроме, пожалуй, Станислава Петровича, знавшего меня лет с семи.

– Да. Но теперь я в разводе. Давайте продолжим урок, – попросила я, вставая.

– Нет, давай сделаем все так, как положено по этикету, – ухмыльнулся Станислав Петрович, легко вскочил со скамьи и усадил меня обратно, а сам отошел в другой конец зала и оттуда устремил в мою сторону взгляд.

Я ответила легким кивком головы, давая понять, что согласна танцевать с ним следующую танду (длящийся в среднем двенадцать минут сет из трех-четырех композиций в одном стиле). И мы снова погрузились в мир аргентинской ночи и страсти.

Занимаясь в таком режиме, я успела довольно хорошо подготовиться к милонге. Оставалось решить, в чем именно на нее пойти, потому что в танго наряд столь же важен, как музыка, туфли и партнер. Не хотелось ничего слишком обтягивающего, но в то же время скрывать фигуру тоже не стоило. Брюки я отмела по вполне понятной причине, хотя это и не запрещено дресс-кодом, – мне хотелось черные чулки в сетку, так босоножки выглядели более эффектно. Да и ноги мне это позволяли, чего уж там…

Выручила подруга – она прекрасно шила и за два вечера соорудила мне восхитительную юбку темно-фиолетового цвета с рисунком из набитых бархатных листьев. Высокий разрез позволял продемонстрировать ноги почти до верхней трети бедра, но заметно это становилось только в танце. К юбке полагался черный топ на бретелях, завязывающихся на плечах. Длина волос позволяла убрать их в высокую «ракушку», закрепив шпильками, и выпустить несколько завитых локонами прядей по бокам и сзади. Макияж я всегда предпочитала неброский, но в новогоднюю ночь решила, что хотя бы губы должны быть поярче.

Критически оглядывая меня с ног до головы, ехидная Ленка вдруг сказала:

– Знаешь, иногда приготовления к празднику бывают ярче и интереснее самого праздника.

– Это ты к чему?

– К тому, что может получиться так, что только вот эти сборы ты и запомнишь. А сам Новый год пройдет средненько.

Я не стала вступать с ней в спор и что-то доказывать. Ленка – существо сугубо домашнее, она любит тихие посиделки у телевизора, а мне в этом году хотелось хоть какого-то разнообразия. Пусть даже я не получу того, чего хочу…

Эта мысль, признаться, часто приходила мне в голову – а что, если мой Бог танго не придет? Ну, ведь могут у человека быть какие-то другие интересы, кроме танцев? И другая компания, а не кучка довольно разновозрастных людей, объединенных только танго? Я ведь даже не узнала, как его зовут… как-то не было случая, а по имени в клубе его никто, кажется, и не называл.

Решив, что не дам таким мыслям испортить мне праздничное настроение, я вздернула нос повыше, сунула юбку в пакет, где уже лежали туфли, натянула джинсы и ботинки и, чмокнув Ленку в щеку, ушла к себе. До милонги оставалось три часа…

Послонявшись из угла в угол по квартире, я решила поехать в клуб пораньше и помочь тем, кто отвечал за организацию банкета. Мне обрадовались – лишние руки всегда кстати. И вот я, переодетая, как и все, в нарядное, но в домашних тапочках, чтобы ноги не устали раньше времени, резала фрукты, расставляла тарелки и бокалы на поставленных буквой «П» столах, перебрасывалась шутками со Станиславом Петровичем, облаченным в честь праздника в белый смокинг, – словом, вела себя так, словно не жду от Деда Мороза никаких чудес, а просто пришла на очередную тренировку – ну, разве что в зале стоит елка и мерцают гирлянды на окнах.

Когда зал наполнился танцорами и пора было садиться за стол, я вдруг поняла, что моего Бога танго среди всех нет. Я еще раз старательно поискала глазами его высокую спортивную фигуру и поняла, что чуда не произойдет. Его не было. Ну, что ж… наверное, так и должно быть – не замахивайся на Бога, только и всего. Значит, буду довольствоваться сегодня простыми смертными. Похоже, подруга моя оказалась провидицей…

Пара бокалов шампанского, которое я не особенно люблю, немного улучшили мне настроение, и я даже станцевала пару танд с двумя довольно обаятельными партнерами возраста моего папы и чуть моложе.

Стрелка больших настенных часов двигалась к двенадцати. В зале было шумновато, но атмосфера танца и праздника захватила и меня тоже. Да и шут с ним, с этим Богом танго – я даже не знаю, как его зовут, с чего я вообще вдруг решила, что мне непременно нужен танец с ним? Что от этого изменится? Махнув рукой на несбывшиеся надежды, я начала веселиться, как и все.

Без пяти двенадцать в дверь постучали, и на пороге появились Дед Мороз и Снегурочка. О том, что они будут, мне сказал Станислав Петрович еще за неделю – мол, решил сделать сюрприз, пусть будет все, как положено по этикету. Слова «как положено по этикету» вполне могли бы стать девизом нашего клуба – настолько часто Станислав Петрович их произносил…

Дед Мороз зычно поздравил всех с Новым годом, Снегурочка вторила ему звонким, как колокольчик, голосом, и мужчины едва успели открыть бутылки и разлить шампанское по бокалам, чтобы дружно поднять их в тот момент, когда Куранты пробьют двенадцать. Я не помню, что загадывала, ведь с той ночи прошло довольно много времени, но атмосферу счастья, внезапно охватившего меня, помню до сих пор. Мне стало легко, весело и спокойно, как будто я увидела на дне бокала свое будущее.