«Мой век»

Пока моя жизнь мерцает и близкие живы вместе со мной, я хочу записать свои воспоминания. Пусть корявым языком, неграмотно — записать столько, сколько успею.

В моей жизни все неоднократно кардинально менялось. А в молодости все казалось таким прочным и незыблемым. Подросли мои правнуки, они учатся в школе и изучают по учебникам первую империалистическую войну. Она кажется им давней историей. А я, хотя мне было всего два года, помню, как эта война началась. Конечно, все исторические события, через которые я прошла, отлично описаны в учебниках и литературе, однако каждый человек, каждая семья переживала горькие годы войны и мирное время по-разному. В книгах рассказывается о знаменитых людях: правителях, военачальниках, писателях. Они повлияли на ход истории. Не всегда делали добрые дела, не всеми можно гордиться. Земля же полна в основном простыми людьми, от которых и идет наш род. Они сделали меньше великих дел, но и стыдиться за них приходится меньше. Начну по порядку.

Часть I

Бабушки и дедушки, встреча моих родителей

О жизни бабушек и дедушек я наслышана из случайно оброненных фраз, замечаний или разговоров между родителями.

Моего деда по папиной линии звали Залман-Михаил Зиманенок. Два имени у него было из-за перенесенной в детстве болезни, когда он чуть не умер и выжил под другим именем. Он жил в Белоруссии в маленьком еврейском местечке Яновичи Витебской губернии. Ездил по деревням на телеге и скупал у крестьян пушнину — шкурки зайцев, белок, шкуры коров и лошадей. В то время меха и шкуры называли рухлядью. Рухлядь он сдавал подрядчику. Самому держать лошадь и телегу было накладно, и потому он брал их напрокат у подрядчика. Впрочем, случались плохие времена, когда мешки с рухлядью приходилось таскать на себе.

Был Залман среднего роста, широкоплеч и молчалив. На едкие замечания своей жены, Ханны, никогда не отвечал. Всю неделю разъезжая по деревням, он общался с белорусскими крестьянами и, по-видимому, нарушал какие-то религиозные установления, а потому всю субботу проводил в молитве. Я помню его по субботам в молельном одеянии с книгой в кожаном переплете, очень сосредоточенным и строгим. Нас, внуков, он очень любил.