«Павел I. Его семейная жизнь, фавориты и убийство»

Главный же доверенный и сберегатель личности Павла, Кутайсов, кутил в эту ночь, и хотя за ужином с его любовницами подали донос с полными именами заговорщиков, он по обыкновению сказал: «дела завтра поспеют», спрятал письма в карман и ни на минуту не отвлекся от своих развлечений…

Незадолго пред своей смертью подозрительный Павел построил себе с безумной расточительностью Михайловский дворец у Летнего Сада, опоясанный глубокими рвами с водой, и замыкался в нём, окруженный наперсниками, в надежде скрыться таким образом от рук убийц. Он поселился в нём, даже не переждав времени, пока он не высохнет. — Мария Федоровна и дети заболели от сырости, для него этот новый дворец стал его могилой.

* * *

При помощи хороших провожатых первая партия пробралась с потайными фонарями до самого входа в туалетную комнату Императора. Дежурный молодой лакей стал призывать на помощь, его прикончили и убрали с дороги. Убийством началось дело переворота…

Но крик разбудил Павла, он сознает, что что-то неладно и трусливо выскакивает с постели, хочет пробраться к своей жене, — но входы по его же приказанию забиты наглухо: — совершенно раздетый он прячется под занавесами.

Заговорщики, сначала ошеломленные неожиданным препятствием в лице слуги, останавливаются на минуту, но потом сообразив, что идти назад для них равносильно смерти, пробираются к постели монарха. Не видя его здесь, они смущенно отступают назад, начинают его искать в комнате со свечами в руках и находят его бесчувственно дрожащим за складками портьеры.

Павел оказался совершеннейшим трусом: ему суждено было так же бесславно умереть, как он бесславно царствовал.

Шпаги обнажаются, Павла усаживают на стул, прочитывают ему заранее приготовленное отречение от престола, суют ему перо в руку, ведут им по бумаге и царя Павла не стало — генерал Бенингсен, один из главных заговорщиков, берет подписанную бумагу и удаляется.

* * *

Теперь настает ужасная минута. Зубовы в деле отречения не приняли никакого участия; это они предоставили другим. Лишенный трона, Павел для них был тираном, чудовищем, личным врагом — Николай Зубов первый бросается на государя, ругая его самыми площадными выражениями. Два других брата присоединяются, и вот начинается ожесточенная борьба. Сначала они его бьют, как Павел бил своих министров и свою жену; затем они набрасывают на него офицерский шарф и начинают его душить. В минуту крайней опасности и близости смерти, Павел собирает все свои последние силы: ему удается просунуть руку между шарфом и шеей и он кричит: «воздуху, воздуху!» Но убийцы разъярены, они жаждут крови, Павлу отрубают руку и начинают стягивать шарф с обоих концов. — Безобразная сцена, имеющая едва ли себе подобной в истории царствующих домов всего мира!

Павла не стало. Раскрасневшийся Николай Зубов имеет еще дерзость лично явиться к Александру с докладом о совершившемся деле.

В намерениях Александра не было и помину об убийстве. Потрясенный и ужасенный он падает наземь…

Его восшествие на престол совершилось необычайно тихо и скромно. Россия же обогатилась случаем, удалившим ее от Европы и приблизившим ее к старым татарским ордам…

Оглавление