«Моника Беллуччи. Кто простит мою красоту»

Там, где я родилась и выросла, privacy совсем не было. Все знали всех, все у всех были на виду, и мои двойки доходили до дома раньше меня. А когда приходила я, мама уже была вполне готова оценить мое поведение. И нравы были простые: мужчины свистели мне вслед, а женщины сплетничали.

В юности я всегда мечтала быть такой же, как девушки на фотографиях Хельмута Ньютона, Брюса Вебера и Ричарда Аведона, но у меня никогда не было фигуры модели, да и рост у меня недостаточен для этой работы. Я никогда не стремилась быть такой же, как диктуют нам законы моды. Не существует такого закона, чтобы все были на одно лицо. (Моника Беллуччи)

Там, где я родилась и выросла, privacy совсем не было. Все знали всех, все у всех были на виду, и мои двойки доходили до дома раньше меня. А когда приходила я, мама уже была вполне готова оценить мое поведение. И нравы были простые: мужчины свистели мне вслед, а женщины сплетничали.

В юности я всегда мечтала быть такой же, как девушки на фотографиях Хельмута Ньютона, Брюса Вебера и Ричарда Аведона, но у меня никогда не было фигуры модели, да и рост у меня недостаточен для этой работы. Я никогда не стремилась быть такой же, как диктуют нам законы моды. Не существует такого закона, чтобы все были на одно лицо. (Моника Беллуччи)