«То был мой театр»

То был мой театр (fb2) - То был мой театр 2045K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Виталий Витальевич Станцо

Виталий Витальевич Станцо

То был мой театр

Владимир Станцо

То был мой театр

Владимир Станцо

Аннотация

Это – книга, написанная "в стол" в 1984-85 гг. без надежд на скорое издание. Книга – о Театре на Таганке и о времени, не столь уж далёком, с его приметами и привязанностями, верой и безверием.

Это – книга любви к тем, кому она посвящена, и книга грусти, причины для которой "очень даже есть", как пел Владимир Высоцкий.

Автор книги – журналист, поэт и, по его словам, человек, "отравленный" Таганкой.

В книге использованы фотографии Б.Борисова, Б.Ведьмина, А.Гаранина, Н.Звягинцева, А.Карлина, В.Плотникова, А.Стернина и некоторых других авторов, неизвестных редакции, из архивов Театра на Таганке, Государственного культурного центра-музея Владимира Высоцкого, редакции журнала "Вагант" и личного архива автора книги.

Приносим извинения авторам тех фотографий, чьи фамилии не названы здесь по незнанию

В.Станцо, 1996 г.

ГКЦМ В.С.Высоцкого, 1996 г.

Обложка августовского (1978 г.) номера "X и Ж" с одной из крайне немногих прижизненных публикаций В.Высоцкого.

Заход

Истории предшествуют истории, если хотите, историйки.

15 сентября 1984 г. минут за сорок до начала спектакля мы с другом пришли в таганское закулисье. Пришли с охапкой осенних цветов. Заранее, задолго до спектакля, рассовали их по артистическим – чтобы настроение получше было, чтобы игралось и моглось. Оживлённый – после отпуска ясная голова – я шепнул нескольким близким людям, что во время отпуска начал писать книжку о них, о театре, и что теперь, наверное, периодически буду приставать ко всем и каждому, добирая документальные материалы.

Большинство тех, с кем разговаривал, отнеслось к моей затее одобрительно – обещали помочь, если понадобится. Лишь Галина Николаевна Власова – зав. труппой, одна из старейших актрис театра, сказала жёстко:

– Я об этом театре разговаривать ни с кем не буду. Я поставила на нём крест.

Таганка второго двадцатилетия, вероятно, станет хорошим театром. Но это будет другой театр. Мои же фрагментарные заметки – о первом её двадцатилетии. Я имел возможность бывать на репетициях и спектаклях, заходить в театр просто так на протяжении двенадцати последних лет, а как зритель – присутствовал, можно сказать, при его рождении – ещё в 1964-1965 гг. Что-то видел со стороны, а что-то и изнутри. Это был МОЙ театр – мой "рацио" и ещё более мой "эмоцио".

Говорят, в 45 лет писать мемуары рано, но это не мемуары. Это, если хотите, запоздалое объяснение в любви и одновременно попытка перевести на бумагу часть того, что говорилось на языке театра. Говорилось лично мне, хотя чаще всего отнюдь не один на один. Мой театр общался со зрителем по-особенному. Вроде, и горласт был, и задирист, публицистичен, "социален и сексуален", а вот умели, черти, создать иллюзию, что играют только для тебя, говорят лишь с тобой, причём говорят о том, что тебе, лично тебе, важно…

Наверняка эти записки будут – должны быть! – не единственной записью таганского бытия тех лет. В мой театр были вхожи, с ним дружили многие талантливые и серьёзные литераторы: Андрей Вознесенский и Белла Ахмадулина, Фёдор Абрамов и Борис Васильев, Василий Аксёнов и Евгений Евтушенко, Борис Можаев и Наталья Крымова… Но – "иных уж нет, а те далече". Остальные, кроме Можаева, может быть, слишком профессионалы, чтобы тратить время и нервы на записки, которые вряд ли будут когда-либо изданы. А когда изменится внутриполитическая ситуация, когда о Театре на Таганке – детище оттепели, ставшем явлением отечественной культуры – можно будет рассказывать с печатных страниц, то и тогда, наверное, большим нашим литераторам помешают написать о нём подробно либо сверхзанятость, либо нездоровье, либо провалы в памяти. Потому что не скоро всё это будет.

И потом, каждый смотрит со своей колокольни. Пусть моя не самая высокая, но она – моя.

Правда, есть ещё надежда на людей непосредственно из театра. Вениамин Смехов публиковал иногда очень неплохие статьи про таганское житьё-бытьё. У Валерия Золотухина две повести вышли. Должны и у него найтись слова за мой, а для него в ещё большей степени свой Театр. Изольда Фролова – маленькая травести – записывала любимовские репетиции. И она, Изольда, по-моему, умница: не заленится – сумеет написать, и написать по-своему…

Но опять-таки: будет – не будет, кто знает! А документальные – но не засушенные при том – свидетельства таганского бытия должны остаться. Тем более, что, насколько я знаю, ни один из спектаклей моего Театра не снят на киноплёнку. На грампластинки целиком записан лишь "А зори здесь тихие…". Телевидение и радио никогда не баловали вниманьем и привязанностью мой Театр для этого он был слишком нетривиален, слишком раскован, официозности не хватало…

У Таганки была своя публика, главным образом, из числа научно-технической интеллигенции и студенческой молодёжи (особенно в первые годы). Разночинцы второй половины двадцатого столетия – вот что такое таганская публика.

Вот это и есть записки из публики, потому что другой какой-либо серьёзной роли в жизни моего Театра я не сыграл. Не сумел. Не роли были – эпизоды, но о них со свойственной мне нескромностью я тоже обязательно расскажу.

Сцена из спектакля вахтанговцев "Принцесса Турандот": А.И.Ремизова – Зелима, Ц.Л.Мансурова – Турандот, А.А.Орочко – Ансельма.ВАХТАНГОВСКИЕ

Вахтанговские корни

С чего всё начиналось. Зимой, в начале 1964 г., по Москве распространились слухи о фантастически интересном студенческом спектакле. Вроде бы щукинцы, выпускной курс, поставили Брехта, а играют аж на основной вахтанговской сцене!

Сцена из спектакля Студенческого театра МГУ "Такая любовь": Ия Саввина, Зиновий Филлер, Алла Демидова – все трое станут известными профессиональными актерами, а пока – студенты. Справа – их партнёр, не ставший профессиональным актёром, Виктор Калинин.

Слухи эти выглядели (если могут хоть как-то выглядеть слухи) правдоподобно и привлекательно. Театральная Москва ещё помнила триумфальную постановку пьесы Павла Когоута "Такая любовь" в Студенческом театре МГУ. (Для справки: Павел Когоут – очень известный в конце 50-х – начале 60-х годов чехословацкий драматург; после событий 1968 года – диссидент, одним из первых подписавший манифест "2000 слов"; если "до того" его пьесы, особенно "Такая любовь", шли по всему Союзу – от Прибалтики до Приамурья, то позже его фамилия упоминалась "Литературной газетой" лишь в публикациях фельетонно-памфлетного характера. – B.C.). Спектакль "Такая любовь" в университетском самодеятельном театре открыл многих известных ныне актёров, и в первую очередь – Ию Саввину. Неотразимой в своей кажущейся простоте была её героиня Лида Матисова. Она любила – и только. Ничего больше Саввина не играла, и бытовая драма (в других театрах) у студентов поднималась до высот трагедии. Я думаю, что успеху Саввиной как актрисы очень помогло то обстоятельство, что в своих первых киноролях она, по существу, повторила (на классическом материале Чехова и Достоевского) первую и, возможно, последнюю свою великую роль. Ее партнерами были В.Шестаков, З.Филлер – впоследствии актер "Современника", и выпускница экономического факультета МГУ Алла Демидова – будущая прима Таганки.