«Письма М.А. Алданова к И.А. и В.Н. Буниным»

Письма М.А. Алданова к И.А. и В.Н. Буниным (fb2) - Письма М.А. Алданова к И.А. и В.Н. Буниным 253K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Марк Александрович Алданов - Мелица Эдуардовна Грин

Письма М. А. Алданова к И. А. и В. Н. Буниным

Письма Алданова к Буниным являются исключительно ценным материалом не только для исследователей творчества обоих писателей, но и для литературоведов, которые будут изучать жизнь русских литераторов за рубежом.

Письма М. А. Алданова написаны живо и интересно, в них виден не только автор, но и личность адресата. Как живые, встают по прочтении этих нескольких сотен писем: Марк Александрович Алданов — прекрасно образованный, умный, сдержанный, и горячий, остро чувствующий, резко на всё реагирующий Иван Алексеевич Бунин.

37 лет дружбы связывали этих столь различных по характеру людей. Алданов преклонялся перед талантом Ивана Алексеевича, помогал ему в устройстве практических дел, а Бунин поощрял его литературную деятельность и отвечал дружбой.

Если первые письма Алданова еще сравнительно сдержанны, то понемногу они становятся теплее и задушевнее, хотя, надо сказать, что с Верой Николаевной Буниной он, видимо, всегда чувствовал себя свободнее и проще, чем с Иваном Алексеевичем. Меняется и часто шутливый в первые годы тон писем, всё больше места уделяется житейским заботам. Письма раскрывают тяжелую эмигрантскую жизнь с постоянной тревогой за будущее. Наконец, письма Алданова военного и послевоенного времени уже почти исключительно посвящены стараниям помочь в материальном отношении замученному болезнями и живущему в нужде Бунину. Тут письма принимают иногда даже несколько покровительственный тон.

В письмах Алданова много внимания уделено литературной эмиграции и ее жизни. Бунин, живя подолгу на юге, бывал часто отрезан от парижской литературной среды, тогда как Алданов постоянно был тесно связан с русскими политическими и литературными центрами.

В своих письмах он извещает Буниных о литературных событиях, о писательских встречах, беседах, спорах, высказывает мнения о многих современных ему писателях. У Алданова были и международные связи, он имел широкий круг знакомых не только среди русских, встречал влиятельных людей различных политических направлений. Бунину всё это было чуждо.

Интересны высказывания Алданова о литературе: и современной (как русской, так и иностранной) и классической. Иногда эти высказывания носят явно полемический характер (он любил вызвать Бунина на спор), при чем можно догадаться, какого мнения придерживался Бунин. Часто, видимо, глашатаем взглядов И. А. была Вера Николаевна — и Алданов, иногда через нее справляясь о мнении Ивана Алексеевича, охотно беседует с ней на литературные темы.

Многие из писем посвящены вопросу о Нобелевской премии. Если Алданов употреблял свои международные литературные связи, чтобы способствовать Бунину в получении Нобелевской премии, то Иван Алексеевич, став лауреатом, ежегодно, выставлял кандидатуру Алданова на эту высокую литературную награду.

Много писем посвящено деловым вопросам самого различного характера — совместным планам написать сценарий, продаже книг, переводам.

Открывается переписка письмом М. А. Алданова от 18 августа 1921, кончается письмом Вере Николаевне, написанным незадолго до смерти Марка Александровича (1 февраля 1957).

Все письма, за исключением одного, написаны по старой орфографии. Письма до сентября 1931 написаны от руки, потом, за редким исключением — на машинке. Я сохранила особенности правописания М. А. Алданова, но изменила орфографию. Подчеркивания в письмах и разбивка на машинке, сокращения — сохранены. Отметки и подчеркивания, сделанныеБуниным,отмеченывпримечаниях.Пропускивтекстеписемобозначаютсямноготочием.

Приношу глубокую благодарность заведующему библиотекой Эдинбургского университета Е. R. S. Fifoot, M. С, М. A., A. L. А., любезно предоставившему мне для работы письма М. А. Алданова к Буниным. Сердечно благодарю Татьяну Марковну Алданову, с готовностью ответившую мне на поставленные ей вопросы о жизни и творчестве М. А. Алданова, и Леонида Федоровича Зурова за сообщение интересных подробностей о жизни Буниных в Париже и Грассе.

М. Г.

1. Берлинский период

В августе 1921 года М. А. Алданов по делам поехал в Берлин. Там он начал сотрудничать в эмигрантской газете "Голос России". И вскоре обосновался в Берлине. Но жизнь в Берлине его удручала.

После эмигрантской жизни в Париже Алданову трудно было привыкнуть к Берлину, где царила известная сумятица — некоторые эмигрантские писатели, став сменовеховцами, уезжали в Россию, а приезжавшие из России советские писатели становились эмигрантами. Алданов тяжело переживал переход в противный лагерь некоторых бывших друзей, особенно Алексея Николаевича Толстого.

О своих Берлинских впечатлениях Алданов рассказывает Буниным в письмах от 17.04.22 и 01.06.22:

"...Берлином я недоволен во всех отношениях, кроме валютного", — пишет он 17.04.22. — "Настроения здесь в русской колонии отвратительные. Я почти никого не вижу, — правда, всех видел на панихиде по Набокове. Первые мои впечатления от Берлина следующие: 1) на вокзале подошел ко мне безрукий инвалид с железным крестом и попросил милостыню, — я никогда бы не поверил, что такие вещи могут происходить в Германии, 2) в первый же день, т. е. 3 недели тому назад я зашел к Толстому, застал у него поэта-большевика Кусикова... и узнал, что А. Ник. перешел в "Накануне"^{1}. Я кратко ему сказал, что в наших глазах (т. е. в глазах парижан, от Вас до Керенского) он — конченный человек, и ушел. Была при этом и Нат. Вас.^{2}, к-ая защищала А. Ник. и его "новые политические взгляды", но, кажется, она очень расстроена. Сам Ал. Ник. говорил ерунду в довольно вызывающем тоне. Он на днях в газете "Накануне" описал в ироническом тоне, как "приехавший из Парижа писатель" (т. е. я) приходил к нему и бежал от него, услышав об его участии в "Накануне", без шляпы и трости, — так был этим потрясен. Разумеется, всё это его фантазия. Вы понимаете, как сильно могли меня потрясти какие бы то ни было политические идеи Алексея Николаевича; ему, разумеется, очень хочется придать своему переходу к большевикам характер сенсационного, потрясающего исторического события. Мне более менее понятны и мотивы его литературной слащевщины: он собирается съездить в Россию и там, за полным отсутствием конкуренции, выставить свою кандидатуру на звание "первого русского писателя, который сердцем почувствовал и осмыслил происшедшее" и т. д. как полагается. Вы (И. А.) были совершенно правы в оценке личности Алексея Николаевича...^{3} Больше с той поры я его не видал. 3) Наконец, третье впечатление, к-ым меня в первый же день побаловал Берлин, — убийство Набокова. Я при убийстве впрочем не присутствовал. Известно ли Вам в Париже, что убийцам ежедневно в тюрьму присылают цветы неизвестные почитатели и что защитником выступает самый известный и дорогой адвокат Берлина, — к слову сказано, еврей и юрисконсульт Вильгельма II?

...Работаю здесь очень мало, большую часть дня читаю. На вечере у И. В. Гессена познакомился с Андреем Белым и со стариком В. И. Немировичем-Данченко, к-ый только что приехал из России. Жизнь здесь раза в 4 дешевле, чем в Париже..."

1 июня 1922 Алданов сообщает:

"...почти вся литература здесь приняла такой базарный характер (чего стоят один Есенин с Кусиковым), что я от литераторов — как от огня. В "Доме Искусств" не был ни разу, несмотря на письменное приглашение Минского. Не записался и в "Союз Журналистов", так что вчера не исключал Толстого. Кажется, сегодня состоится его шутовское выступление, о котором Вы знаете из объявлений в "Руле"^{4}. Я ни Толстого, ни Горького ни разу не встречал нигде. Они здесь основывают толстый журнал. Развал здесь совершенный и после Парижа Берлинская колония представляется совершенной клоакой..."

К этой теме Алданов возвращается в письме от 26 июня 1922. Он пишет: