«Главный инженер»

Леонид Пантелеев

ГЛАВНЫЙ ИНЖЕНЕР

Лейтенант Фридрих Буш, летчик германской разведывательной авиации, и новодеревенскнй школьник Леша Михайлов в один и тот же день получили награды: лейтенант Буш - железный крест, а Леша Михайлов - медаль "За оборону Ленинграда". Как сказано было в приказе германского командования, летчик Буш представлялся к награде "за отличную разведывательную деятельность над позициями противника у Ленинграда, в результате чего были обнаружены и уничтожены 12 зенитных установок русских". А Леша Михайлов получил медаль как раз за то, что помог немецким самолетам обнаружить эти двенадцать батарей.

Вы, я вижу, удивлены. У вас глаза на лоб полезли.

Вы думаете небось, что это ошибка или опечатка. Что ж, выходит, значит, что Леша Михайлов - предатель?

Почему же он тогда получил советские награду, а не какой-нибудь тоже медный или оловянный немецкий крест?

А между тем никакой ошибки тут нет. Леша Михайлов получил свою награду по заслугам.

А вот за что получил ее лейтенант Фридрих Буш - это дело темное. Хотя, если разобраться, может быть, он и в самом деле неплохо выполнил свою боевую задачу. Ведь он действительно обнаружил на подступах к Ленинграду двенадцать зенитных батарей. Правда, без помощи Леши Михайлова и других ребят он черта бы с два обнаружил. А хотя...

Ну да, впрочем, так вы все равно ничего не поймете.

Надо все рассказать по порядку.

Леша Михайлов жил, как я уже сказал, в Новой Деревне. Около их дома за огородами - был пруд.

На том берегу пруда, в небольшой рощице, стояла зенитная батарея. Почти каждую ночь, когда с финской стороны летели на Ленинград немецкие бомбардировщики, батарея открывала огонь. Конечно, не одна батарея. Их там вокруг было много. От этого огня в михайловском доме, как и в других соседних домах, давно уже не осталось ни одного стекла - окна были заколочены досками, фанерой или заткнуты подушками. Зато уж и немцам, конечно, тоже доставалось от этого огня!..

Батарея была хорошо замаскирована. В обычное время, когда она помалкивала, не работала, ее не только с воздуха, но и с земли не разглядеть было. Но, конечно, это только взрослые не могли разглядеть. А от ребят разве что-нибудь скроешь? Ребята еще давно, еще в самом начале войны, когда только появилась у них эта батарея, все, что им нужно было, разнюхали, разведали и знали теперь батарею, наверно, не хуже самих зенитчиков. Знали - и сколько там орудий, и какого они калибра, и сколько у орудий прислуги, и кто командир, и где снаряды лежат, и как заряжают, и как стреляют, и как команду подают.

Работала батарея только по ночам. Наутро после налета бомбардировщиков почти всякий раз прилетал в деревню маленький, легкий, похожий на стрекозу немецкий самолет-разведчик "хеншель-126". Иногда он по полчаса и больше кружил над деревней, выискивая и вынюхивая расположения русских зениток.

Но батареи молчали. И "хеншель-126", повертевшись и покружившись, не солоно хлебавши, улетал восвояси.

Сначала ребята удивлялись:

- Чего же они не стреляют? Ведь он же прямо совсем на куриной высоте летит! Его с одного выстрела подбить можно!..

Одни раз они даже не выдержали и закричали через колючую проволоку командиру батареи, который в это время как раз разглядывал в бинокль вражеского разведчика:

- Товарищ старший лейтенант! Чего же вы смотрите? Хлопните его из второго орудия. В самый раз будет.

Командир оторвался от бинокля и с удивлением посмотрел на ребят.

- Это что такое? - крикнул он строго. - Вы как сюда попали?

Ребята переглянулись, а Леша Михайлов за всех ответил:

- Мы так... потихоньку... замаскировались.

- Ах, вот как? Замаскировались? Ну, так и я вот тоже маскируюсь. Понятно?

- Ага. Понятно, - сказал, подумав, Леша. - Чтобы, значит, не обнаружили и не засекли?

- Во-во, - сказал командир. - А вообще - пошли вон отсюда! Разве не знаете, что сюда нельзя ходить?

- Знаем, - ответили ребята. - Да мы не ходим, мы ползаем.

- Ну и ползите обратно.

Дня через три вечером на батарее была объявлена боевая тревога. Не успел отзвенеть сигнал, как ребята уже сидели на своем обычном месте - в кустах на берегу пруда. Кто-то из батарейцев их заметил и сказал командиру.

- Ах, вот как? - закричал командир, узнав Лешу Михайлова. - Опять это ты? Ну, погоди, попадись ты мне!..

Леша и товарищи его убежали, но и после, конечно, поглядывали за батарейцами, только стали немного осторожнее.

А в ноябре месяце, перед праздниками, случилась эта самая история, за которую Леша Михайлов с товарищами чуть не угодил в трибунал.

Ну да, впрочем, не будем забегать вперед. Будем и дальше рассказывать по порядку.

Выдался как-то очень хороший зимний денек. Снегу насыпало - ни пройти, ни проехать. После школы выбежали ребята на улицу гулять. Стали играть в снежки. Поиграли немного - надоело Кто-то предложил - давайте лепить снежную бабу. А Леша Михайлов подумал и вдруг говорит:

- Нет, ребята, давайте лучше не бабу, а давайте - знаете что - построим снежную крепость. Или батарею зенитную. С блиндажом и со всем, что полагается.

Затея ребятам понравилась, и вот на пруду, за михайловскими огородами, по соседству с настоящей зенитной батареей, началось строительство игрушечной, снежной и ледяной огневой точки.

Работали ребята весь тень до вечера Катали снежные комья, возводили с гены, брустверы, орудийные площадки... И получилось у них здорово. Все как настоящее. Даже пушку соорудили, и пушка у них была не какая-нибудь, а самая всамделишная - зенитная, из какого-то старого дышла или оглобли, и также вертелась, и можно было из нее прицеливаться

Это было в субботу. На следующий день, ребята с утра достраивали свою крепость, когда над их головами в безоблачном зимнем небе появился старый новодеревенский знакомый "хеншель-126". На этот раз он прилетел очень кстати. Играть стало еще интереснее

- Воздух! - закричал Коська Мухии, маленький веснушчатый пацан, по прозвищу Муха.

- Тревога! - закричал Леша Михайлов. - Товарищи бойцы, по местам!

Он первый подбежал к игрушечной пушке и стал наводить ее на настоящий вражеский самолет

- По фашистским стервятникам - огонь! - скомандовал он и сам ответил - зa свою пушку: - Бах! Бах!

- Бам-ба ра-ра-ах! - хором подхватили ребята.

А разведчик, как всегда, повертелся, покрутился и, стрекоча своим стрекозиным моторчиком, улетел в сторону фронта

Ребята еще немножко поиграли, потом разошлись.

Лешу Михайлова позвали домой обедать Он с удовольствием уплетал мятый вареный картофель с соевым маслом и уже собирался попросить у матери добавочки и даже протянул для этого миску, как вдруг миска вылетела у него из рук. Оглушительный удар, а за ним второй и трешй прогремели, как ему показалось, над самой его головой Степы Михайловского дома заходили ходуном, посыпалась штукатурка, на кухне что-то упало и со звоном покатилось

Лешина сестренка Вера диким голосом закричала и заплакала. За нею заплакала Лешина бабушка.

- Бомбят! Бомбят! - кричал кто-то на улице. Там уже работали зенитки, стучал пулемет, и где-то вькоко в небе глухо и приглушенно гудели моторы немецких пикировщиков

- А ну, живо лезьте в подполье! - командовала Лешина мать, отодвигая стол и поднимая тяжелую крышку люка.

Бабушка, а за нею Лешины сестры и младший брат полезли в подвал, а сам Леша, пользуясь суматохой, сорвал со стены шапку и юркнул в сени.

Во дворе он чуть не столкнулся с Коськой Мухиным Муха едва дышал, лицо у него было бледное, губы дрожали.

- Ой, Лешка! - забормотал он, испуганно оглядываясь и шмыгая носом. Ты знаешь... беда какая...

- Что? Какая беда?

Муха не мог отдышаться:

- Ты знаешь, ведь это... ведь это ж нашу батарею сейчас бомбили.

- Ну да! Не ври! - сказал, побледнев, Леша.

- Ей-богу, своими глазами видел. Две бомбы... прямое попадание... и обе в нашу батарею. Одни щепочки остались.

- Сам видел, говоришь?

- Говорю ж тебе: своими глазами видел. Мы с Валькой Вдовиным за водой ходили, увидали - и сразу туда. Я убежал, а он...

- Что? - закричал Леша и с силой схватил товарища за плечо.

- Его... его на батарею увели. На настоящую, - сказал Муха и, опустив голову, заплакал.

Немецкие самолеты разбомбили игрушечную крепость и улетели. На батареях прозвучал отбой воздушной тревоги, понемногу успокоилось все и в самой деревне, а Валька Вдовин все еще не возвращался домой