«Мы сражались в полку 'Нормандия - Неман'»

Мое знакомство с Гагариным произошло вскоре после его полета, когда мэр города Сен-Дени (рабочее предместье Парижа) вручал ему золотую медаль. Узнав, что я - из полка "Нормандия - Неман", да еще говорю по-русски, Юрий забросал меня вопросами. Потом, в следующий его приезд, у нас произошла встреча у подножия Эйфелевой башни. Мы узнали друг друга, обнялись кто-то сфотографировал нас на память, и теперь эта фотография всегда висит в моем доме.

Я очень уважал Владимира Комарова, дружил с ним и, как многие другие, считаю, что это был один из самых замечательных, мужественных и простых людей, талантливейший космонавт. Трижды он бывал во Франции на съездах по космонавтике, и каждый раз я был его переводчиком. Часто он приглашал меня в свой номер, угощал колбасой, черным хлебом, - в общем, это были такие товарищеские ужины, - и мы подолгу разговаривали с ним, и всегда он очень интересовался "Нормандией - Неман".

В августе 1983 года, почти сорок лет спустя после моего прибытия на советско-германский фронт, я был в Москве на торжественном заседании в Центральном доме Советской Армии, посвященном сорокалетию разгрома немецко-фашистских войск на Курской дуге.

Вспомнились еще раз сороковые годы. Мне дали слово, и я приветствовал ветеранов - братьев по оружию:

- "Это безумие! Вы сумасшедшие, чокнутые - в 1942 году лететь сражаться в СССР, в такой ад! Никто из вас не вернется оттуда живым..." так говорили нам в Лондоне, когда мы добровольцами записывались на русский фронт. Как будто бы они сами вступали в ряды Свободных Сражающихся сил Франции для того, чтобы играть в крикет.

Ведь опасность и риск были одинаковыми для всех, но условия, интенсивность боев, количество сил, стянутых фашистами на русском фронте, расстояние, климат, техника, питание, язык - все это сильно отличалось от того, что мы знали раньше.

Первые французские летчики прибыли в Москву еще до победы в Сталинграде, 28 ноября 1942 года. Советский Союз принял их гостеприимно и вручил карающий меч - самолет Як-1.

Ведь у нас, французских авиаторов, больше не было взлетных площадок, боевых самолетов, семейных очагов: Франция предана, оккупирована. В гитлеровской армии действовал специальный приказ: пленных "Нормандии" считать партизанами и расстреливать на месте.

Но мы были спокойны и убеждены в собственной правоте продолжать борьбу за освобождение родины, за восстановление мира во всем мире.

Братство по оружию связывало нас тогда не только с бойцами Красной Армии, но и с гражданским населением вашей огромной страны, девиз которой был: "Все - для фронта, все - для победы!"

Фашизм, как оказалось, можно одолеть только вместе, сообща. Это урок истории. И забывать о нем нельзя.