«Цицианов»

Владимир Лапин

ЦИЦИАНОВ

^{«Молодая гвардия», 2011}

К ЧИТАТЕЛЮ

Написание книги начинается задолго до того, как автор берется за перо. Сначала возникает мысль о книге, а это, в свою очередь, становится возможным лишь в том случае, когда человек слышит и чувствует прошлое. Нет «инструментальных» доказательств того, что события былых веков унеслись в необратимую даль, а не остались в сегодняшнем мире, пребывая в особом состоянии — невидимом и неслышимом. Иногда кажется, что и наши предки находятся рядом с нами, терпеливо ожидая, когда потомки захотят и смогут услышать наконец их слова, разглядеть их образы, понять их поступки, оценить их подвиги. История — мост между этими двумя мирами, но пропуска на этот мост выдаются зачастую без должной справедливости, обеспечивая одним триумфальный проезд, а других заставляя терпеливо дожидаться своей очереди. Генерала от инфантерии князя Павла Дмитриевича Цицианова (1754— 1806) нельзя назвать забытой фигурой — в XIX столетии ему воздавали должное как военачальнику и государственному деятелю, но в веке XX память о нем потускнела. Наше время, день сегодняшний, заставляет вслушаться в голоса из былого, особенно если слова эти важны для понимания событий нынешних, проблем животрепещущих. На долю П.Д. Цицианова выпала реализация судьбоносного для России и Грузии манифеста императора Александра I 1801 года, которым эти государства с великой историей оказались политически связанными на два века, а исторически — навсегда. Россия помогла Грузии выстоять в борьбе с соседями, преодолеть внутреннюю смуту и политическую раздробленность. Грузия же внесла достойный вклад в экономическое и культурное развитие России, в укрепление ее военной мощи. Только в XVIII — начале XX века в списках императорской армии числилось более трехсот генералов-грузин. Два народа — грузинский и русский — за время проживания в общих границах обрели осознание общности и взаимного уважения, сохранили его даже в трагических для обеих сторон обстоятельствах. Оценка значимости исторических уз, связывающих два государства и два народа, невозможна без уважительного отношения к их общей истории.

Идея создания биографии П.Д. Цицианова принадлежит Александру Иосифовичу Ебралидзе — генеральному директору ОАО «Талион», учредителю Всероссийской историко-литературной премии «Александр Невский». Его живой интерес к истории и финансовая поддержка позволили успешно завершить работу над книгой.

Я приношу благодарность коллегам-историкам за советы и замечания, и особенно Галине Георгиевне Лисициной, Евгению Викторовичу Анисимову, Якову Аркадьевичу Гордину, Павлу Владимировичу Рогозному.

Благодарю также сотрудников библиотеки Санкт-Петербургского института истории РАН и Российской национальной библиотеки, труд которых также вложен в эту книгу.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Представитель знатного грузинского рода, генерал от инфантерии князь Павел Дмитриевич Цицианов (1754—1806) — один из строителей Российской империи. Заслуги этого человека перед державой оценены далеко не в полной мере. Командуя полком, он в офицерских чинах участвовал в Русско-турецкой войне 1787—1791 годов, закрепившей присоединение к России Крыма, Тамани и Новороссии. Уже в генеральском ранге он отличился в Польской кампании 1794 года, когда западная граница империи продвинулась за реку Вислу. В 1796 году Цицианов участвовал в Персидском походе корпуса В. Зубова, представлявшем собой очередную попытку закрепиться на западном побережье Каспия. Апогеем его службы стал пост главнокомандующего на Кавказе, где он пробыл неполных четыре года с декабря 1802-го по апрель 1806 года. На его долю выпала многотрудная реализация исторического манифеста Александра I о присоединении Грузии к России. Ему же пришлось делать первые шаги в «умиротворении» Северного Кавказа и осознать масштаб проблем, решение которых спустя несколько десятилетий назвали Кавказской войной. Он в буквальном смысле слова сложил голову, решая геополитические задачи, неумолимо поставленные перед Россией всем ходом исторического процесса.

Отсутствие памятника таким людям — явное упущение потомков. Имя каждого выдающегося государственного деятеля ассоциируется с эпохой в жизни страны, а биография его неминуемо становится частью описания и оценки произошедшего. Павлу Дмитриевичу Цицианову судьба повелела стать ключевой фигурой ключевого события в истории Кавказа — вхождения Грузии в состав Российской империи. Как не поверить в судьбу! Князь Паата Цицишвили покинул в 1725 году родной Тифлис вместе с царем-эмигрантом Вахтангом VI, а спустя восемь десятилетий его внук вернулся на свою родину, чтобы скрепить Грузию и Россию политически на два столетия, а исторически — навсегда.

В эпилоге «Кавказского пленника» А.С. Пушкин в поэтической форме так представил продвижение России на пространстве между Черным и Каспийским морями:

Отечественный читатель познакомился с поэмой в 1822 году, когда с южных границ империи приходили известия о покорности неукротимых черкесов, о торжестве русского оружия в загадочной Азии, о появлении нового национального героя — генерала Алексея Петровича Ермолова. Последние пятнадцать строк говорили о покорении Кавказа как о свершившемся факте. Но Пушкин обладал потрясающим историческим инстинктом: показательно, что о полном умиротворении горцев он писал в будущем времени («оставит стрелы боевые…»). Поэт не знал, разумеется, что до того, как в горах умолкнет «алчной брани глас», пройдет еще несколько десятилетий, а к некоторым ущельям путники так никогда и не смогут подъезжать «без боязни».

Пушкин «зарифмовал» уже сложившуюся картину включения Кавказа в состав империи. Россия с древних времен «присутствовала» в этом регионе, доказательством чего было легендарное Тмутараканское княжество, последние упоминания о котором в русских летописях относятся к XI веку. В дореволюционных научных трудах мы не найдем ясных определений интересов России в этом крае. Их авторы предпочитали оперировать выражениями неясными, но внушительными, например: «историческое предназначение». В 1835 году увидела свет двухтомная монография П. Зубова. В ней говорилось, что русские войска «…извлекли Грузию и сопредельные ей земли, подвластные Российскому скипетру за Кавказом, из страшного анархического состояния; создали их благоустройство, политическую свободу, неприкосновенность собственности; озарили просвещением и гражданственностью; дали способ России предвидеть важные выгоды от ее Закавказских владений и заставили Персию и Азиатскую Турцию трепетать Российского оружия»^[1]. Предложенная Зубовым схема с незначительными вариациями стала основой, и на ней строились сюжеты и идеологемы трудов, опубликованных в последней трети XIX — начале XX века