«Орджоникидзе»

…Серго строил планы, делал заметки для памяти, назначал часы приема. По проводам неслись его телеграммы. Поезда и самолеты мчали его письма. На севере и юге, на западе и востоке необъятной страны шахтеры, сталевары, строители автомобилей, кораблей, всевозможных машин, рабочие и ученые, золотоискатели, монтажники-верхолазы и «маги», сотворившие первые ручейки «тяжелой воды», — миллионы людей выполняли его приказы. А он…

Около двух часов ночи Орджоникидзе покинул наркомат. В тот же четверг в семнадцать часов тридцать минут ушел из жизни…

Последняя попытка объяснить Сталину, другу многих лет, что на его болезненной, пронесенной через всю жизнь подозрительности сейчас играют самые темные силы, что из партии вырывают ее лучших людей. Круг неотвратимо сжимался. После истязаний расстрелян старший брат Серго — Папулия. Вынесен смертный приговор Алеше Сванидзе — человеку, который не раз делил с ними последний кусок хлеба. Сестра Алеши была женой Сталина, матерью его сына… С обыском незадолго до того приходили и на квартиру Орджоникидзе. Оскорбленный, разъяренный Серго весь остаток ночи звонил Сталину. Под утро дозвонился и услышал ответ:

— Это такой орган, что и у меня может сделать обыск. Ничего особенного…

Разговор со Сталиным утром семнадцатого. Несколько часов с глазу на глаз. Второй разговор по телефону, после возвращения Серго домой. Безудержно гневный, со взаимными оскорблениями, русской и грузинской бранью. Уже ни любви, ни веры. Все разрушено… Разделять ответственность за то, что никак не в состоянии предотвратить, Серго не мог. Подличать не хотел, это значило бы перечеркнуть всю прошлую жизнь… Оставалось уйти!..

Сталин явился тотчас после звонка Зинаиды Гавриловны. Ни о чем не спросил, только высказал удивление:

— Смотри, какая каверзная болезнь! Человек лег отдохнуть, а у него приступ, сердце разрывается.

Эти слова без ссылки на автора и были повторены в официальном медицинском заключении. Вскоре был арестован и уничтожен нарком здравоохранения Каминский, в прошлом бакинский работник, близкий Серго, очень неохотно подписавший официальное «заключение» о смерти.