«Милосердия двери. Лазарет Ея Величества»

И. Степанов

*# Милосердия двери

Лазарет Ея Величества #*

-------------------------------

Примечания по эл. оформлению:

Авторский курсив передан значками */ ... /* с обеих сторон выделенного

текста.

Сноски на примечания даны в фигурных скобках.

Абзацы разделены пустой строкой; пустые строки переданы двумя пустыми

строками и т.д.

-------------------------------

Царское Село - последняя остановка. Курьерский поезд Киев - Петроград

опаздывает, а тут, как нарочно, вместо двух минут, стоим целых десять. Я дал

телеграмму своим в Петербург и с волнением готовился к встрече. На

Царскосельской платформе суета. Бегают санитары. Что-то кричит комендант. В

поезде разыскивают какого-то Степанова... Не обращаю внимания. Ведь у меня,

по статистике, в столице пять тысяч однофамильцев. В купе входит полковник с

повязкой Красного Креста на рукаве.

- Вы правовед, семеновец Степанов?.. Санитары, выносите... осторожнее...

На платформе толпа. Кто-то кричит "ура". Гимназистки протягивают цветы...

Ничего не понимаю... Ведь мои все в Петербурге. Мне не хочется лежать в

Царском. Я всегда не любил его... Но меня везут... Автомобиль останавливается

в саду перед небольшим флигелем. Меня вносят на перевязочную. Поражает блеск

чистоты. Группа женщин в белых косынках. Тишина. Восемь дней, как не

перевязывали. Задыхаюсь от запаха собственного гноя. Рубашки не меняли две

недели. Стыдно. Пожилая женщина в вязанном чепце с красным Крестом осторожно

режет бинты.

Рядом стоит высокая Женщина и так ласково улыбается. Вот Она промывает рану.

Напротив две молодые сестрицы смотрят с любопытством на грязные кровавые

отверстия моей раны... Где я видел эти лица?.. Меня охватывает сильнейшее

волнение... Неужели?.. Императрица... Великая Княжна Ольга Николаевна...

Великая Княжна Татьяна Николаевна... Старший врач наклоняется и тихо шепчет

мне на ухо: "Сейчас выну тампон. Будет больно. Сдержитесь как-нибудь"...

Мгновенно вспоминаю невероятную боль в дивизионном госпитале, когда вставляли

этот самый тампон. Как сдержаться? В дороге я так ослаб. Но надо, надо во что

бы то ни стало... Закусываю губу изнутри. Сжимаю края стола... Ловким

движением тампон вырван... Сдержался... Только слезы брызнули...

Императрица смотрит в глаза, нагибается... и целует в лоб... я счастлив.

В то время лазарет этот именовался "Дворцовым госпиталем". Название не совсем

правильное. Он помещался в саду большого Царскосельского госпиталя, в десяти

минутах ходьбы от вокзала, - по левой аллее. Впоследствии открылся госпиталь

в Екатерининском дворце, который также назывался "Дворцовым госпиталем".

Между тем, в первом Императрица работала ежедневно и лично делала перевязки.

В Екатерининский же дворец Она заезжала только изредка. Во избежании смешения

именований, я называю первый "Лазаретом Ее Величества".

Это было здание, построенное для заразных, но в котором до того времени ни

один больной не успел побывать. В нем было шесть палат по пяти кроватей в

каждой. Одна предназначалась для солдат, которых ежедневно приносили из

Большого госпиталя для операций и перевязок. Остальные были заняты офицерами.

Таким образом, наряду с более или менее постоянным составом офицеров, имелся

ежедневно сменяющийся состав нижних чинов. Вдоль всего одноэтажного здания

шел коридор, по одну сторону которого находились палаты.

Меня переносят в палату N 4, где лежат уже два офицера. Молодая сестра с

простоватым румяным лицом и большими красивыми глазами подходит ко мне. С

первых же слов я чувствую к ней искреннюю симпатию. Славная деревенская

женщина. Веселая, болтливая. Она стелет мне простыни и вместе с санитаром

переносит на мягкую кровать. Укладывая, все спрашивает: "Не больно ли?"

Понемногу осваиваюсь. С ней так легко говорить.

- Сестрица, мне бы хотелось помыться, почистить зубы.

- Сейчас все принесу. Обещайте, что Вы будете мне говорить все, что Вам

нужно. Не будете стесняться?

- Что Вы, сестрица, с Вами не буду.

Здесь придворная обстановка. Вероятно, все люди этикета. И мне радостно, что

будет хоть один человек, с которым я не буду конфузиться.

- Теперь будем Вас кормить. Что Вы хотите? Чай, молоко?

- Сестрица, спасибо. Я ничего не хочу. Мне так хорошо.

- И заслужили. Что же Вы о своих не подумали? Хотите я протелефонирую? ..

- Петрограда из Царского не добиться. Я лучше напишу телеграмму.

Сестра приносит бумагу. Пишу. Она стоит, улыбается. Как-то сразу полюбил ее.

Редко видел людей, столь располагающих к себе с первого знакомства. Кто она?

Простая сиделка?

- Давайте. Я пошлю санитара на телеграф.

- Спасибо, сестрица.

Мне хочется как-то особенно поблагодарить и не нахожу слов. В комнату

ежеминутно заходят дамы в белом. Осваиваюсь. Расспрашиваю соседей. Мне

называют фамилии: Добровольская, графиня Рейшах-Рит, Чеботарева,

Вильчковская... Все мне незнакомые. Привык читать в Свите Императрицы:

фрейлина графиня Гендрикова, фрейлина Буксгевден, гофлектриса Шнейдер и

госпожа Вырубова, Эта "госпожа" Вырубова (она не имела ни звания, ни

должности) меня всегда особенно интересовала. Столько про нее говорили: она

ведь неразлучна с Императрицей... Мне говорили интриганка, темная сила, злой

демон...

- Вы не слышали здесь фамилию Вырубовой?

- Анна Александровна? Да ведь она все утро тут с Вами провозилась и теперь

ушла с телеграммой...

День в лазарете начинался в семь часов. Мерили температуру, мылись, приводили

в порядок постели и ночные столики, пили чай. В восемь часов палаты обходила

старший врач княжна Гедройц. Ровно в девять часов слышался глухой протяжный

гудок Царского автомобиля. Вильчковский встречал рапортом. Весь персонал

выстраивался в коридоре. Женщины, прикладываясь к руке, делали глубокий

реверанс. На этом кончалась официальная часть. Императрица давала понять, что

каждый должен заниматься своим делом и не обращать на Нее внимания. Она

быстро обходила палаты с Великими Княжнами Ольгой Николаевной и Татьяной

Николаевной, давая руку каждому раненому, после чего шла в операционную, где

работала непрерывно до одиннадцати часов. Начинался вторичный длительный

обход раненых. На этот раз Она долго разговаривала с каждым, присаживаясь

иногда. В начале первого Она отбывала во Дворец, откуда каждый вечер

справлялась по телефону через Дочерей или Вырубову о здоровье наиболее

серьезных пациентов.

В час нам давали вкусный завтрак. В два начинался прием посетителей. В четыре

всем, включая и гостей, подавали чай со сдобными сухарями. В шесть прием

кончался. Обед. В девять снова чай, и затем тушили свет.

По воскресеньям перевязок не было. Императрица приезжала под вечер,

обыкновенно со всеми четырьмя Дочерьми (младшие по будням были заняты уроками

и на перевязках не бывали). Иногда привозили Наследника. Изредка приезжал

Государь.

Императрица неслышно ступала, почти скользила по коридору. Как-то неожиданно

появлялась Она в дверях. Походка быстрая, слегка плечом вперед. Голову Она

держала немного назад с небольшим наклоном вправо. В походке и в манере