«Первые испытания»

«Только сейчас я был там, - думает Слоненок, - а вот сейчас уже здесь. Но когда я был там, то здесь было там».

И Слоненок остановился, чтобы подумать об этом.

- Почему ты стоишь на месте? - спросил Слоненка подлетевший Ветерок.

- А что надо делать?

- Не знаю, у каждого есть свое дело, - сказал Ветерок. - Вот я никогда не задерживаюсь на одном месте.

- А что ты делаешь?

- Я раскачиваю листочки на деревьях и еще умею рябить воду.

- Хочешь, я буду раскачивать листочки?

- Хитрый какой, а что тогда буду делать я? Нет, ты лучше делай свое дело, - сказал Ветерок и, качнув ветку орешника, улетел.

И снова задумался Слоненок - он совсем не знал, что у каждого, оказывается, есть свое дело.

Рядом зашевелился Голубой Колокольчик. Он снял свою шляпу и поклонился.

- Ну и жара сегодня, - сказал он, - и ни одного Ветерка.

- Простите, - сказал Слоненок, - а у вас есть какое-нибудь дело?

Колокольчик обиделся:

- Неужели я похож на бездельника? Я голубею. И за всю свою жизнь еще никто не сказал, что я плохо голубею. А что делаете вы, позвольте спросить?

- Я еще не знаю, - ответил Слоненок и пошел дальше.

Светило солнце, пели птицы, и Слоненок совсем забыл, что надо что-то делать, он просто шел, или кувыркался через голову, или стоял на передних ногах. Потом ему и это надоело - он лег на траву и закрыл глаза. Но кто-то толкнул Слоненка в бок.

Он открыл глаза и увидел вокруг малышей, которые сидели на полянке. Маленький Месяц, Вечерний Туман, Солнечный Зайчик и еще много всяких малышей разглядывали Слоненка.

- Хи-хи, у тебя носик, - сказал Солнечный Зайчик.

- А у тебя уши, хи-хи, - сказал Слоненок.

- Ты кто такой? - спросил Месяц.

- Я - Слоненок.

- А что ты умеешь делать?

- Наверно, я все умею, - сказал Слоненок. - Я умею голубеть, как Колокольчик, умею раскачивать листочки и рябить воду.

Малыши с уважением посмотрели на Слоненка, который хотя и был большой, но на самом деле был совсем-совсем маленький.

- А я только один раз могу откликаться, - сказало грустно Маленькое Эхо, - а надо откликаться три раза.

- Наверно, ты умеешь катать малышей? - спросил Лесной Шорох.

- Умею, - сказал обрадованно Слоненок, - я очень люблю катать малышей.

И не успел он еще договорить, как малыши уже сидели у него на спине.

Слоненок стал бегать по поляне, и всем было очень весело. Никто не заметил, как пришел Тихий Вечер.

Первым опомнился Месяц. Каждый должен делать свое дело! Малыши забеспокоились. От волнения они все забыли. Лесные Шорохи не знали, когда им начинать ползать, Вечерний Туман не знал, клубиться ему над рекой или же стелиться в низинах. ..

Но скоро Румяный Месяц, шмыгая носом, уже стоял в небе. Рядом с ним повисло Облачко, похожее на лебединое крыло. Первая Звездочка выскочила на небо и долго не могла найти свое место.

Туман полз к реке, Лесные Шорохи пробирались в траве, пугая глупых Лягушат.

Все было так, как и должно быть в летнюю лунную ночь. Хотя, если внимательно посмотреть, то можно заметить, что Молодой Месяц забыл отразиться в реке, а Лунная Дорожка, не зная, где ей лечь, легла вдоль реки - и от этого река, казалось, была из расплавленного серебра.

И все-таки это была отличная малышовая лунная ночь, и если что не так, то можно малышей извинить, ведь они еще только учатся.

Белели Березы, будто по ним струилось парное молоко. А Месяц натянул над лесом невидимую паутину Лунного Света.

И на цветах блестели Маленькие Росинки, совсем как большие. Они старались переливаться всеми Цветами Радуги.

Все что-то делали, и только Слоненку делать было нечего.

Он закрыл глаза, подумал о маме и заснул.

А утром его разбудило Солнышко.

- Доброе утро! - сказало Солнышко. - Что ты такой грустный?

- Так, - ответил Слоненок, - я хочу к маме. У всех есть свое дело, только у меня его нету.

- Ничего, - весело сказало Солнышко, это было взрослое, мудрое Солнышко. - Ведь тебя только вчера выдумали. У тебя еще все впереди - будет и тебе дело.

ПЛИМ И ПЛЮМ

Плим и Плюм - две куклы.

Они так похожи, что родная мать не отличила бы их.

Все бы хорошо, но было у них одно неудобство в жизни: проснутся утром и не знают, кто из них Плюм, а кто Плим?

Плим говорит, что он Плюм, и Плюм говорит, что он не Плим, а Плюм.

И каждый раз дело до драки доходит.

Плим и Плюм потрясут друг друга - и сразу все становится ясно.

Если потрясти Плюма, в голове у него что-то брякнет: «Плюм! Плюм!»

А если потрясти Плима, в голове у него тоже брякнет: «Плим! Плим!»

Но такая жизнь стала им невыносима, ведь они были добрые куклы.

Вместе они жить не могли больше и решили бросить жребий, кому уйти, а кому остаться.

Плиму выпало уйти, а Плюму остаться.

Собрал Плим свои вещи и лег спать, а утром проснулся и подумал, что он не Плим, а Плюм, и Плюм тоже решил, что он Плюм.

Стали куклы спорить, а потом драться.

Они сильно трясли друг друга, но, странное дело, ни у кого в голове ничего не бренчало.

- Что же нам делать? - сказали куклы.

- Если я уйду, - сказал Плим, - будет нечестно: вдруг я Плюм? Так же и тебе нельзя уходить: может быть, ты тоже Плюм.

- Никому не будет обидно, если мы вместе уйдем или вместе останемся, - сказал Плюм, - но лучше остаться. Где еще найдешь такую удобную корзину, в которой спят игрушки?

И куклы остались.

С тех пор они никогда не спорили.

- Доброе утро! - говорил, просыпаясь, Плим.

- Доброе утро! - отвечал Плюм.

Оглавление