«Разноцветные сказки»

Разноцветные сказки (fb2) - Разноцветные сказки (пер. Юрий Иосифович Коваль) 3318K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Имант Янович Зиедонис

Имант Зиедонис

Разноцветные сказки

Камни умеют летать

Камни умеют летать.

Уж это точно.

А спички залезают в норы и шевелятся там.

Четвёртая ножка письменного стола прекрасно понимает, что стол устоит и на трёх.

Ей хочется путешествовать.

Солнце читает листья на деревьях, но только с одной стороны.

Зато уж ветер и с той и с другой.

Сказки вроде грибов.

Никогда не увидишь, как они растут.

Посмотри, как кувыркается под ветром флажок, — невозможно угадать, каким будет его следующий кульбит.

А уж камни-то летают.

Из скалы в скалу, из горы в печь, из земли в перстень.

Пока они ещё в воздухе, мы их ловим и называем — «сказки».

Для этой книжки я ловил перелётные камни на латышском, а на русском их подхватил мой друг.

Мы ловили, мы солили, а уж вам пробовать.

Синяя сказка

Синий-синий конь в горохе!

Синий конь в горохе!

Я видел его вчера.

Он жевал синие цветы гороха, а я знаю, почему он синий.

Собрались кони со всего света — чёрные, чалые, гнедые, саврасые, вороные и в яблоках — и сказали:

— Если машины победят — мы все погибнем. Сделаем так, чтоб один конь был вечным!

И они решили, что вечный конь будет синим. Это цвет мечты и надежды.

Коню дали синие крылья и назвали его

СИНИЙ КОНЬ НАДЕЖДЫ

И ещё на Общем Собрании Всех Коней решили, что Синий Конь будет одинок. Ведь сильнее всех печалится и мечтает, надеется и ждёт одинокий. Так пусть у него не будет ни друга, ни подруги, ни синих жеребят.

И тут загрустил Синий Конь, но ему сказали, что грусть тоже синяя и очень подходит ему.

— Ты Конь мечты, — сказали ему. — Ты можешь есть и пить то же самое, что и мы, — но тогда ты погибнешь, потеряешь свой цвет. Ты Конь мечты — ты должен давать цвет незабудкам. Синие цветы — твой хлеб. А захочешь пить — отыщи за синей горой в синем бору три синие ольхи: там синий родник.

Там три синие молнии синими саблями гонят зайца.

Там три синих облака в синей бочке заснули.

Там… впрочем, сам разберёшься.

А жить ты должен в синей дали. Ведь люди надеются, смотрят вдаль. В даль моря — синего, в даль неба — далёкого, в даль леса — далёкого, синего. Только в сумерки, только синим утром, только в вечернем тумане можешь подойти к людям.

Так решило Общее Собрание Всех Коней — так оно и есть на самом деле. Увидеть Синего Коня очень трудно.

Но ранней весной, когда прилетают дрозды и в лесу зацветают подснежники, смотрите, нет ли там следов Синего Коня?

А летом идите тихо по полю. Там лён цветёт, там васильки — там Синий Конь пасётся.

А уж белою зимой глядите в сумерки, туда, где ёлки роняют свои тени. Там Синий Конь лижет синие тени.

Тот, кто едет верхом на Синем Коне, весь мир видит синим. Черёмуха для них синяя, заяц синий, даже гриб-дождевик и тот синий.

Вот почему латыши говорят: синие чудеса!

Синий Конь — синее чудо. И тот, кто едет на нём верхом, видит синие чудеса.

Правда, Синий Конь почти никого к себе не подпускает.

Разве только некоторых поэтов.

Но если у вас есть немного синего овса… Есть у вас горсточка синего овса?

Янтарная сказка

— Как? У тебя нет янтаря? — Глаза у Крота сделались огромными, как булавочные головки. Это означало, что Крот удивлён, ведь у кротов глазки такие маленькие, что их почти не видно. — Как? У тебя нет ни одного янтаря?

— Нет, — сказал я.

— Тогда следуй за мной, — строго сказал Крот. — Правда, у тебя какие-то редкие брови.

Крот придирчиво рассматривал меня.

— Привяжи к бровям зубные щётки, а то песок насыплется в глаза.

Махнув мне лапой, он пропал в норе. Потом снова вылез наружу:

— Ну, а ты что стоишь?

Привязав к бровям зубные щётки, я полез в нору.

Через пару часов Крот сказал:

— Ты слишком медленно ползёшь. Мы проползли только десять метров. А до озера Энгурес — десять километров. Иди лучше по земле, а я поползу. Чтоб ты меня не потерял, я буду иногда высовывать голову. Не спутай меня с другими кротами! Смотри: у меня один зуб янтарный. Высуну голову из-под земли и засмеюсь — сразу узнаешь, что это я.

Тут Крот засмеялся — крикс-крикс-крикс! — как будто трижды переломил карандаш.

Крикс! Крикс! Крикс!

Я отвязал щётки, и мы снова отправились в путь.

Добирались долго. Три недели.

По дороге я часто отдыхал. Крот не успевал за мною, под землёй ползти всё-таки трудней, чем шагать по поверхности. По пути нам попадались ручейки и канавы. Я их перепрыгивал, а Кроту приходилось ползти под ними.

Поджидая Крота, я читал книжки. Прочитал всё о кротах, о янтаре, об озере Энгурес. Оказывается, в этом озере так много янтаря потому, что когда-то здесь было море. Янтарь лежал на дне моря.

На третью неделю мы были уже неподалёку. В земле, взрытой Кротом, иногда поблёскивали кусочки янтаря.

— Отдаёшь их мне? — спросил я.

Крот засмеялся.

— Это ещё не янтарь, — сказал он, — очень уж маленький. Таких маленьких янтарчиков здесь много. Походи по картофельным бороздам.

Я походил и действительно набрал полный карман янтарчиков.

Видел я, как мальчишки ходили за плугом. Отец пахал, а они шли следом и собирали янтарчики, как грачи собирают червей.

Потом мы попали в большой сосновый бор на берегу озера. Здесь не было ни кустика, ни травинки, а на земле меж сосен светлел серый мох, в котором росло много грибов.

Крот высунул голову и сверкнул — крикс-крикс-крикс! — янтарным зубом.

— Здесь, — сказал он. — Ползи за мной.

Я снова привязал к бровям зубные щётки и пополз.

Мы ползли и ползли, пока не вползли в какой-то зал. Здесь работало много кротов. Все стены были здесь из чистого янтаря, и кроты выламывали его из стен, точили, шлифовали, пилили и сверлили.

— Здесь янтарь раздевают, — сердито сказал Крот. — С каждого янтаря срывают его камзольчик, причёсывают и так шлифуют, что все становятся одинаковыми. А потом делают из них ручки для мухобоек, янтарные мыльницы и мундштуки.

— Кому нужны янтарные мыльницы? — удивился я.

— Дуракам. Их делают глупцы для дураков.

Кроты, которые делали мыльницы, сами разукрасились как могли. Один привинтил себе янтарные уши, другой вставил янтарный глаз, третий привинтил башмакам янтарные каблуки. Видно было, что каждый хочет показать, как сильно любит янтарь. Мне здесь не понравилось. Янтарь здесь тратили как картошку: жарили, варили, снимали кожуру.

И я вдруг услышал, как янтарь жалуется и плачет, ругает этих мастеров. Но они ничего не понимали. Они не знали янтарного языка.