«Ручка из берёзового сучка»

Провожал их пёс Никудышка, но так как это был городской пёс, он побоялся бежать за три сопки, да за пять оврагов и возле киоска, где летом продавали мороженое, отстал.

Потянулись за городом белые поля, пригрелся Алёша и слышит — полозья напевают:

«Задремал я, наверно», — подумал Алеша, встряхнулся и спрашивает у деда:

— Дедка, а почему ты в сторожке живёшь, что ты там делаешь?

— Лес стерегу, — отвечает дед.

«Ну да! Зачем его стеречь, убежит он, что ли?» — не поверил Алёша, но возражать деду не стал.

Под вечер, когда проехали два оврага и одну сопку, наскучило Алёше сидеть.

— Ну что ж, — решил дед, — давай слезем, погреемся.

Идут они по дороге, смотрит Алёша, а дед рукавицы на санях оставил. Удивился мальчик:

— Ты чего это, дедка, рукавицы снял?

— Э, брат, — улыбается дед, — жаркие они очень. В них только чай кипятить.

— Как так чай кипятить?

— А очень просто. Хожу я по тайге, чайку захочется, не бежать же к бабке. Я в кружку воды зачерпну, — эвон она кружка, в мешке лежит, — поставлю её в рукавицу. Пока курю, глядишь, вода закипела, пей на здоровье.

Ну? — удивился Алёша. — Так ты, дедка, правда чудесник-кудесник?

— Я что, — скромничает дед, — я так, полукудесник, а вот бабка твоя — полная кудесница. Это она рукавицы шила.

— Деда, а что она ещё может делать?

— Всё может. Оладьи, допустим, здорово печёт.

— А как? Расскажи, пожалуйста!

— Как? Да обыкновенно. Сковородку у нас медведь утащил, так она накалит утюг, шлёп на него тесто. Тесто пошипит — и оладья готова, сама с утюга соскакивает. Вкусные оладьи получаются. Вот приедем, попробуешь.

«Ну, чудеса!» — думает Алёша.

А тут сорока на дорогу выскочила, пострекотала, пострекотала — и в кусты.