«Белянка и Чернушка»

Джулия и Бриджит Кавана

Белянка и Чернушка

Обработка Е. Чистяковой-Вэр.

Одна бедная старушка жила со своими двумя внучками-сиротками в маленькой хижине на опушке большого леса. Ее внучки были близнецами и так походили одна на другую, что даже сама бабушка различала их только по цвету волос. У одной из них были темные локоны, у другой — белокурые. Белокурую звали Белянкой, а темноволосую — Чернушкой.

Однажды старуха пошла в лес за хворостом и оставила девочек одних. Это была суббота. Белянка, которая смотрела из окна на прохожих, шедших на рынок и возвращавшихся домой, начала напевать.

— Динь, динь, динь, — пела Белянка.

Чернушка, стоявшая в глубине комнаты, ответила:

— Киска упала в колодец, кто вынет ее оттуда?

— Маленький Джони Трим, — пропела Белянка.

Сестры опять начали свою песенку. Вдруг какой-то маленький старичок завернул за угол их дома и посмотрел на Белянку. Он был одет в красный сюртук, на его голове сидела треугольная шляпа, на ногах были шелковые чулки и туфли с блестящими большими серебряными пряжками. Надо вам сказать, что все это случилось давно, когда такие платье и обувь были в моде.

— Милочка, — сказал старик, посмотрев на Белянку, — как вы хорошо поете. Позвольте мне войти и послушать вашу песенку.

— Дверь не заперта на ключ, сэр, — ответила Белянка, — и если вам угодно, вы можете войти и послушать нашу песенку.

— Отлично, — весело сказал он и вошел в комнату.

Белянка, которая никого и ничего не боялась, подошла к нему. Застенчивая же Чернушка спряталась за дверь. Старик удобно уселся в кресло, снял свою треугольную шляпу и сказал Белянке:

— Моя дорогая, я никогда не слыхал песенки милее и умнее, чем эта «Динь, динь, динь». Спой мне ее, пожалуйста, в правое ухо.

— Хорошо, — ответила Белянка, — но Чернушка должна подпевать мне.

— Конечно, пусть она поет мне в левое ухо.

Белянка начала: «Динь, динь, динь». Чернушка вторила ей. Они пели так мило, что старик, закрыв глаза, мурлыкал, как кошка. Только они начали песенку во второй раз, как дверь отворилась, и в комнату вошла их бабушка с хворостом.

— Довольно, дорогие мои, благодарю вас, — сказал старик. Он встал со стула и пошел к выходу. В эту минуту что-то со звоном упало на пол. Белянка побежала за стариком и сказала:

— Сэр, вы потеряли что-то.

— Оставь себе, — не оборачиваясь, ответил старик. Он шел очень быстро и вскоре скрылся за большими елками. Белянка вернулась в дом и рассказала бабушке все, что случилось. Подняв же с пола то, что уронил старик, она увидела новую серебряную монету в шиллинг.

В те времена на шиллинг люди могли прожить целую неделю. Старая бабушка была очень бедна, она взяла у внучки деньги и подумала: «Какое счастье, что приходил этот смешной старичок и заставил Чернушку и Белянку спеть ему песенку».

В следующую субботу бабушка опять ушла в лес за сухими прутьями. Маленькие сестры остались одни.

Белянка смотрела на дорогу и вскоре увидела, что к ним идет тот же старик в красном сюртуке и треугольной шляпе.

— Ну, моя дорогая, — сказал он, кивнув ей головой, — ты впустишь меня сегодня?

— О да, сэр, — ответила Белянка, — и мы споем вам «Двадцать черных скворцов на сковородке».

— Благодарю тебя, дорогая, — сказал он, входя в комнату, — но «Динь, динь, динь» мне кажется самой милой песенкой на свете, а потому прежде всего спойте мне ее.

Он сел на стул, снял шляпу и попросил Белянку петь ему в правое ухо, а Чернушку — в левое. Когда песенка была окончена и девочки предложили ему спеть «Скворцов», старик опять попросил повторить ему «Динь, динь, динь».

Они начали свою песенку в седьмой раз, когда дверь отворилась и в комнату вошла бабушка с сухим хворостом. Старик вскочил и, выходя из дома, опять уронил шиллинг. Чернушка подняла монету, побежала за ним, но он даже не обернулся.

— Оставь себе, оставь себе, — сказал он и быстро скрылся за елками.

Шиллинга хватило бабушке на неделю, а в следующую субботу повторилось все то же самое с той лишь разницей, что за старым гостем побежала сама бабушка. Но так как старушка сильно прихрамывала, она успела увидеть только, как треугольная шляпа старика исчезла за елками.

Бабушка пошла дальше в уверенности, что ей удастся догнать его, но когда она обогнула елки, то увидела только кучку земли, вырытую кротом.

«Кто этот господин в красном сюртуке, откуда он приходит и куда уходит? подумала бабушка. — В будущую субботу я не уйду из дома и посмотрю, куда он девается».

Действительно, в следующую субботу старушка не пошла собирать хворост, а осталась дома, но хотя и Белянка, и Чернушка высунулись из окна и пели «Динь, динь, динь», смотрели во все стороны, старик не приходил. Бабушке надоело ждать его, и в сумерках она ушла в лес.

Едва старушка скрылась за углом сарая, как в домик вошел странный посетитель.

— Ну, мои дорогие, — сказал он детям, — поскорее спойте мне «Динь, динь, динь». Я очень опоздал.

Белянка и Чернушка были добродушны, а потому сейчас же запели песенку, но через пять минут старик вскочил, сказал, что на сегодня довольно, уронил шиллинг и ушел.

Так продолжалось долго. Бабушка поняла, что ей никогда не удастся дождаться его, а потому каждую субботу уходила из дома. Старик аккуратно являлся, слушал «Динь, динь, динь», ронял шиллинг и уходил.

Однажды в субботу, когда старушка вернулась домой, а старый господин собирался уйти, он сказал Чернушке и Белянке:

— Дорогие девочки, в будущую субботу я в последний раз приду к вам послушать «Динь, динь, динь». Скажите же мне, что принести вам?

Не успела бабушка вставить слово, как Белянка и Чернушка в один голос закричали:

— О, пожалуйста, принесите нам птицу.

— Хорошо, у вас будет птица «Не Забывай Меня», — сказал он и ушел.

Бабушка очень рассердилась на внучек за то, что они не попросили у него ничего, кроме птицы.

— Ах вы, глупые дети, — сказала она, — ну что мы будем делать с птицей? Кормить ее? Ведь нам и самим есть нечего! И как мы будем жить без денег этого господина? Если бы вы ему пели что-нибудь, кроме глупой песни «Динь, динь, динь», я уверена, он продолжал бы приходить. Она так долго бранила их, что Белянка и Чернушка заплакали.

— Ну довольно, — сказала бабушка, — сделанного не поправишь. Только вот что: когда этот красносюртучник уйдет от нас в следующую субботу, бегите за ним изо всех сил и посмотрите, куда он девается, когда прячется за елками. Если вы узнаете, где он живет, он, может быть, пригласит вас опять петь ему.

В субботу пришел старик. Белянка и Чернушка спели ему «Динь, динь, динь». Уходя, он вынул из кармана маленькую серебряную клетку, в которой сидела зеленая птица, и сказал:

— Прощайте, мои дорогие, вот вам «Не Забывай Меня».

И он ушел. Белянка и Чернушка побежали за ним. Старик не оборачивался, и они оказались около елок почти в одно время с ним. Обогнув елки, сестры увидели, что он быстро идет к большим, красивым, широко открытым воротам, из-за которых виднеются чудный сад, полный роз, и великолепный дворец, сверкавший в лучах солнца.

— Я думаю, он живет здесь, — сказала Белянка Чернушке. И они вошли в ворота. В эту минуту старик обернулся и кивнул им головой.

— А! Белянка и Чернушка, — сказал он, — вы пришли ко мне! Я так и думал. Ну, мои дорогие, ваша комната готова, и завтрак на столе.

Он отвел их во дворец, потом проводил в хорошенькую комнату второго этажа, в которой стояли две кроватки. На каждой из них лежало по платью: для Белянки — голубое, для Чернушки — розовое. После этого все трое пошли в соседнюю комнату со столом, уставленным сладостями и всевозможными вкусными вещами. Старик предложил сестрам есть все, что им захочется и сколько они пожелают. После того как Белянка и Чернушка позавтракали старик отвел детей в комнату, полную игрушек, и оставил их там.

Этот старик был первым министром короля фей. Его звали Снип, и он привел Белянку и Чернушку во дворец короля и королевы фей. Понятно, что этот дворец был в сказочной стране.

Больше всего на свете Снип любил слушать, как поют дети, и для этого каждую неделю, в субботу, отправлялся к людям. Наконец король, которому он был нужен для государственных дел, запретил ему уходить. Поэтому можете себе представить, как был доволен Снип, что ему удалось заполучить к себе Белянку и Чернушку.

Он очень ласково обращался с ними и давал им все самое лучшее. Они ели вкусные вещи, носили красивые платья, играли в чудные игрушки и за это должны были только каждый день петь Снипу «Динь, динь, динь». Иногда это им надоедало. Они плакали и просили старика вернуть их домой к бабушке, но Снип давал им сладкий пирожок, новую игрушку, куклу или новое платьице, и они успокаивались.