«Алладин в стране гигантов»

Он наверняка не удержался бы, если бы ему не помогли. Какой-то незнакомец ухватил юношу за руку и помог вскарабкаться на борт. У Алладина вырвался вздох облегчения. Совершенно обессиленный, он лежал на дне корабля, больше похожего на невообразимых размеров лодку, и пытался восстановить дыхание. А в борта рассерженно бились морские волны, упустившие свою добычу.

Таинственный спаситель сдержанно кивал, принимая стоны Алладина за изъявления благодарности, затем указал куда-то за борт и сказал:

– Вовремя ты, приятель, наткнулся на моё корыто. Ещё минутка-другая, и всё могло кончиться шикарным обедом. Но подавали бы не тебе, а тебя...

Алладин не сразу сообразил, о чём толкует этот невысокий, коренастый человек. Лишь заметив под самой поверхностью воды смутную тень, юноша понял, какой опасности только что избежал. Торчащий из воды треугольный плавник не оставлял никаких сомнений: это была акула, и преогромная.

Её плавник больше походил на парус и на фоне тёмно-синей воды казался розовым. Рыба прошла не глубоко, под самой лодкой, и юноша смог разглядеть её громадное туловище и раскинутые в стороны, как крылья, грудные плавники. На секунду из воды показался её глаз – холодный, оценивающий. А потом акула начала описывать вокруг лодки круги. Она двигалась спокойно, красиво, чуть пошевеливая своим изогнутым хвостом. При взгляде на частокол зубов, сверкающий в её пасти, у Алладина закружилась голова. Он поспешно отпрянул от борта.

– Всё в ней красиво... Кроме пасти, – пробормотал спутник Алладина. – Там двенадцать рядов косо посаженных зубов. Да и не зубы это вовсе, а львиные когти с мою ладонь величиной... И острые, как лезвие ножа. – Он нервно похлопал ладонью по бортам судна и нарочито весело сказал: – Да только эта старая посудина не по зубам никакой акуле. Вертолом сам её строил, а уж он-то понимает толк в лодках! Здесь мы в безопасности...

Незнакомец держался бодро, однако в голосе его не было особой уверенности. Алладин уселся посредине широченного сиденья подальше от бортов и пристальнее вгляделся в своего спасителя.

Первое, что бросалось в глаза, – это волосы. Мокрые, длинные, стянутые на затылке ремешком, они были ярко-зелёного цвета – цвета первой травы или молоденьких весенних листьев, что робко выглядывают из лопнувших на ветвях почек. Такими же зелёными были и глаза.