«Легенды Ведической Руси. Сборник русских сказок»

Марина Школьникова

Георгий Сидоров

Концептуал

Сидоров Г., Школьникова М.

Легенды Ведической Руси. Сборник русских сказок.

Книга вторая. — М.: Концептуал, 2017. — 288 с. + илл.

Много тяжёлых испытаний выпало на долю русичей.

Ворог ратный, предатель подлый, колдовство, мсти­тельность и обыкновенная людская злоба не раз угро­жали нашим предкам погибелью.

Но в самое трудное время было у них непобедимое оружие: любовь.

Преданность, помощь ближнему, самопожертвова­ние и верность своему долгу — вот то, на чём стояла и вовек стоять будет ведическая Русь.

И в самый безнадёжный час защищали высшие силы тех, кто берёг в своём сердце любовь.

В оформлении книги использованы оригинальные

иллюстрации художника Александра Алайникова.

Оформление форзацев — картина художника

Валентина Белых «Городище Иднакар. 12-14 вв.»

ISBN 978-5-906756-63-3

© Сидоров Г., Школьникова М., 2017

© Издательство «Концептуал», 2017

Волховка      5

Девушка-цветок      17

Дочь купца      31

Легенда Белого моря      43

Васюганский Богатырь      55

Легенда о Золотой Бабе      67

Последняя царица Роксолан       121

Полесун      131

Северная сибирская сказка       143

Сказка о детях Севера       151

Мирослав и Снежана       171

Сказка о небесном олене       185

Сказка о правде       191

Сказ о Тархе Годиновиче

и спасении Земли Русской      201

Сказание о царице Тамаре      221

Огненная девушка и медвежий сын      229

Ваятель Саймак и Александр Македонский      239

Юганская быль      249

Лихо одноглазое      261

Берёзовый сын      269

Со слов Ксении Ивановны Воскобойниковой,

с. Кондинское, 1983 г.

Сказывают, что в стародав­ние времена в лесной глуши среди мрачных болот близ реки Конды обитали странные духи. Когда на ясном небе светила Луна, тени духов собирались в хороводы и без­молвно кружились над топями.

Люди, селившиеся на этих новых землях, их не 60- ялись, но старались обходить такие «хороводные» места стороной. А те поселенцы, кому приходилось пробираться напрямую через болота, приспособили для этого специ­альные широкие лыжи, благодаря чему никто из них в топях не сгинул.

И вот на этих болотах появилась таинственная де­вушка. Никто не знал, откуда она взялась и почему жи­вёт отдельно от людей. В народе её называли Волховкой и побаивались.

Была она очень красива: гибкий стан, голубые гла­за и две тяжелые пшеничные косы с вплетенными с них разноцветными лентами. Иногда в лесу люди слышали ее тихое пение или лёгкую поступь в шелесте листвы, но она всегда ускользала от любопытных взоров.

Порой Волховка забиралась на яр и подолгу наблю­дала, как работают люди. И тогда в руках мужиков всё кипело: ставились крепкие избы с пристройками и ам­барами, рубились бани, сколачивались добротные сараи, выкорчёвывался лес под огороды и пастбища. Женщи­ны и дети делали грядки, пололи траву и сажали репу с редькой да капусту со свеклой.

Особенно нравилось Волховке слушать народные пес­ни. Во время деревенских праздников девушка во все

глаза смотрела на танцующих и поющих парней. А ког­да на поляне водили хоровод красны девицы, она мыс­ленно кружилась вместе с ними. Людям, которым дове­лось увидеть ее в этот момент, казалось, что она плачет.

Однажды захмелевшие парни, заметившие её на яру, стали зазывать девушку к себе: дескать, чего стоишь, иди к нам, мы тебе ничего дурного не сделаем. Но та, испу­ганно вскочив, вмиг исчезла, скрывшись на своём 60- лоте. Долго потом никто её не видел.

Шло время, на месте первого поселения выросло село Кандинское, и люди зажили в нём мирно и спокойно. В одном из домов проживал парень по имени Николай: статный, ладный да складный. Работа в его руках кипе­ла, но больше всего любил он охоту. С осени и до лютых морозов уходил Николай вместе с отцом в тайгу, и всег­да возвращались они с богатой добычей. Их амбар ло- милея от мяса. А на продажу добывали они сотни белок и даже соболей чёрных стреляли, хотя и был этот зверь большой редкостью в здешних местах. Потом еле выво­зили это добро на конях по зимней дороге. И всё хоро­шо в жизни у парня складывалось, пока не полюбил он одну девушку.

Звали красавицу Руфиной. Жила она в соседнем по­сёлке Живой Ключ, что ниже по реке. Всем хороша была девушка: и лицом, и статью, и сноровкой — одним словом, душа любого гуляния или праздника. Да только главно­го Бог ей не дал. Про таких говорили в народе — ветре­ная, куда ветер дует, туда и её несёт. Нравилось девушке быть в центре внимания, и никого вокруг она не заме­чала. Друзья и родственники предупреждали Николая, что Руфина ему не пара, не будет от неё добра, но нико­го не слушал парень. Не замечал он внутренней пусто­ты девушки, видел только внешнюю красоту.

Наступила осень, послал Николай сватов к Руфине, и сыграли они свадьбу. Однако вскоре забрали парня в Тобольск на казённые работы — камень возить по зим­нику и острог строить. Собирался Николай в печали, а пе­ред отъездом попросил отца с матерью беречь его мо­лодую жену: любить, как дочь, и присматривать, чтобы никто не обидел. На том и распрощались.

В ту же осень собрался и отец Николая на охоту. Про­водили его мать с невесткой и стали вдвоём хозяйничать в ожидании своих мужей. Прошёл месяц, за ним второй. К новогодним праздникам стали возвращаться охотни­ки-промысловики. Все пришли, кроме отца Николая. Дол­го искали его по лесным дебрям, только к Крещению на­шли. Один из мужиков наткнулся на то, что сохранила тайга после пира медведя-людоеда. Собрали односель­чане останки охотника, принесли в посёлок и захорони­ли в мёрзлую землю.

Тяжёлая пора наступила для матери Николая, не до Ру­фины стало. Ушла в своё горе вдова, исхудала, потемне­ла, все слёзы проплакала, пока не закончились. А Руфина тем временем, заскучав в наполненном тишиной и пе­чалью доме, сошлась с одним мелким купчишкой. Сго­ворилась с ним и уехала из посёлка в неизвестном на­правлении, никто и не видел, как и когда.

К концу зимы, после долгой разлуки, вернулся домой из Тобольска Николай. Всё перевернулось в его в душе, когда узнал он о случившемся. Чуть было руки на себя не наложил, а после с горя захворал и слёг. Долгими тём­ными ночами он бредил: то звал отца, то Руфину и толь­ко к утру затихал и умолкал.

Наступила весна, заиграли первые капели на ве­сеннем солнце, и вместе с природой постепенно нача­ла возрождаться душа Николая, выхоженного матерью.

После ледохода он успокоился и стал работать по хозяй­ству — за заботами меньше думалось о потерях. А как закончит дела, снова нападает на него тоска-кручина: сидит часами, в стенку смотрит и молчит. Неделя про­ходит за неделей, а Николай ничего вокруг не замечает, свои думы думает.

Стала мать опасаться за сына: как бы умом не повре­дился. К кому она только не обращалась: и к попу ходи­ла, и к шаману вогульскому, и травы собирала, отпаи­вала. Ничто не помогало.

Наконец, пришла пора сенокоса. Чуть свет подымал­ся посёлок на работы. Брали свои косы мужики и шли на луга, покрытые росой. Вместе со всеми и Николай от­правился на покос. Дорога его проходила как раз мимо тех болот, на которых водили хороводы тени духов. Взгля­нул парень на луг, что рядом находился, а на нём травы душистые и сочные стоят. Никто здесь не косит — 60- ятся. Решил Николай с этого луга начать. Взялся за косу и только размахнулся, смотрит — идёт к нему из ряма1 девушка: в русском сарафане, в белоснежной косынке, из-под которой две косы пшеничные на плечи падают. Смотрит на него своими голубыми, как небо, глазами и, кажется, насквозь видит. Удивился Николай: никогда такой красавицы не встречал. Тонкая, хрупкая, не идёт, а плывёт над росными травами. Замер парень, не в си­лах отвести от девушки взгляд. А она как ни в чём не бы­вало подошла к нему и говорит:

- Ты, я вижу, Николка, решил этот лужок выкосить? Не маленький он, к вечеру не управишься, но ты ко- и-коси, а я тебе пособлю.

Удивился парень, откуда эта красавица его знает. Оглянулся спросить, глядит — а её уже нет рядом. Взялся косить Николай, а сам думу думает: откуда эта девушка взялась и почему его знает? Проработал парень до по­лудня, пока жара не сморила. Решил отдохнуть. Попил молока, прилёг в тени, да и задремал. А как проснулся, огляделся и глазам своим не поверил — весь луг выко­шен. И по выкошенному лугу идёт к нему голубоглазая красавица и улыбается:

- Пока ты отдыхал, Николушка, я тебе пособила ма­лость.

Николай слова вымолвить не может, только удив­ляется и ничего не понимает. Стоит перед ним девуш­ка с озорным взглядом, без тени усталости, дышит лег­ко, будто и не работала вовсе. Тогда спросил её парень:

- Ты чья же такая будешь, красавица?

А она ему со смехом отвечает:

- Неужто не догадываешься, Николушка?

Снова растерялся парень, опустил глаза, а как под­нял их, девушки и след простыл, будто и не было вовсе.