«Гарри Поттер и Тайная комната»

Гарри Поттер и Тайная комната (fb2) - Гарри Поттер и Тайная комната (пер. Мария Викторовна Спивак (Эм. Тасамая)) 549K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Джоан Роулинг

Дж.К. Роулинг

Гарри Поттер и Тайная комната

(в переводе Марии Спивак)

Посвящается Шону П.Ф. Харрису, который всегда примчится и спасёт от любой беды

Глава первая. Чудовищный день рождения

Уже не впервые за завтраком в доме номер четыре по Бирючинной улице разгорелась ссора. Мистер Вернон Дурслей был разбужен до зари громким уханьем, доносившимся из комнаты племянника Гарри.

— Третий раз на неделе! — прорычал мистер Дурслей. — Не можешь унять сову, значит, скажешь ей до свидания!

Гарри, тоже не впервые, попробовал объяснить:

— Ей скучно! Она привыкла летать где захочет. Если б вы разрешили хотя бы выпускать её по ночам…

— Я что, похож на идиота? — фыркнул дядя Вернон, дёрнув кустистыми усами и прилипшим к ним ошмётком яичницы. — Не знаю, по-твоему, чем всё кончится, если ты выпустишь это чучело?

Он и его жена Петуния мрачно переглянулись.

Гарри было заспорил, но его доводы заглушила громкая отрыжка сына Дурслеев, Дудли.

— Хочу ещё бекона.

— Возьми со сковородочки, лапушка, — сказала тётя Петуния, обласкав своего грузного сына затуманенным от нежности взором. — Нужно как следует поправиться, пока есть возможность… Судя по твоим рассказам, еда у вас в школе не слишком…

— Чепуха, Петуния! Я вот в «Смылтингсе» голодным не ходил, — с жаром возразил дядя Вернон. — Дудли кушает вволю, правда, сынок?

Дудли, такой большой, что его зад свешивался со стула, хмыкнул и повернулся к Гарри:

— Передай сковородку.

— Ты забыл волшебное слово, — раздражённо сказал Гарри.

Эта простая фраза подействовала на остальных фантастически: Дудли поперхнулся и грохнулся на пол, от чего содрогнулась вся кухня; миссис Дурслей тоненько взвизгнула и зажала рот руками; мистер Дурслей подскочил, и на висках у него отчётливо выступили вены.

— Я имел в виду «пожалуйста»! — быстро пояснил Гарри. — Я не в смысле…

— РАЗВЕ ТЕБЕ НЕ ГОВОРИЛИ? НЕ ТВЕРДИЛИ СТО РАЗ? — зарокотал дядя, брызгая слюной. — ЧТОБЫ НИКАКОГО ЭТОГО… НА БУКВУ «В» У НАС В ДОМЕ!

— Но я…

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПУГАТЬ ДУДЛИ! — орал дядя Вернон, стуча кулаком по столу.

— Я просто…

— Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ! В МОЁМ ДОМЕ — НИ СЛОВА О ТВОЕЙ НЕНОРМАЛЬНОСТИ!

Гарри перевёл взгляд с дядиной багровой физиономии на бледное лицо тёти, тщетно пытавшейся поднять Дудли на ноги.

— Ладно, — сказал Гарри, — ладно, всё…

Дядя Вернон сел, пыхтя как загнанный носорог и злобно косясь на Гарри.

С самого начала летних каникул дядя Вернон вёл себя так, словно Гарри — бомба, того и гляди, взорвётся, а всё потому, что тот и правда не был обычным ребёнком. Необычней, по сути, не сыщешь.

Гарри Поттер был колдун и только что окончил первый класс «Хогварца», школы колдовства и ведьминских искусств. Перспектива провести с ним лето под одной крышей ужасала Дурслеев, но их чувства меркли по сравнению с тем, что испытывал сам Гарри.

Тоска по школе мучила его, как боль в животе. Он скучал по замку с его привидениями и потайными ходами, скучал по занятиям (разве что не по Злею, учителю зельеделия), по утренней совиной почте, по пирам в Большом зале, по своей кровати под балдахином, по дружеским чаепитиям с лесником Огридом в его хижине на окраине Запретного леса и особенно по квидишу, самой популярной спортивной игре колдовского мира (шесть высоких шестов с кольцами, четыре летающих мяча, четырнадцать игроков на мётлах).

Все книги заклинаний, волшебная палочка, мантии, котёл и суперсовременная метла «Нимбус-2000» были заперты дядей Верноном в чулане под лестницей, едва Гарри перешагнул порог дома. Какое дело Дурслеям до того, что Гарри выгонят из команды, если он не будет тренироваться и за лето потеряет форму? Какое им дело, что он явится в школу, не выполнив ни одного домашнего задания? Дурслей, будучи, как выражались колдуны, муглами (ни капли волшебства в крови), считали, что колдун в семье — несмываемый стыд и позор. Даже Хедвигу, сову Гарри, дядя Вернон запер в клетке на висячий замок — не ровен час, племянник отправит весточку своей братии.

Внешне Гарри нисколько не походил на родственников. Дядя Вернон — здоровяк с бычьей шеей и чёрными усищами; тётя Петуния — костлявая, с лошадиным лицом; Дудли — светловолосый, розовый, свиноподобный. А Гарри — маленький и худенький, с блестящими зелёными глазами и непослушной угольно-чёрной шевелюрой. Он носил круглые очки, а на лбу у него красовался тонкий шрам — зигзаг молнии.

Из-за шрама Гарри и был столь особенным, даже среди колдунов. Только шрам и свидетельствовал о его загадочном прошлом, о событиях, после которых мальчик одиннадцать лет назад оказался на пороге дома Дурслеев.

Гарри был всего год, когда он непостижимым образом пережил злое заклятие величайшего чёрного мага всех времён, Лорда Вольдеморта, чьё имя многие колдуны и ведьмы до сих пор не отваживались произносить вслух. Родители Гарри погибли, но сам мальчик отделался шрамом-молнией, а Вольдеморт — никто так и не понял почему — потерял колдовскую силу от одной лишь попытки убить Гарри.

Вот и вышло, что маленького колдуна воспитывали в семье сестры его погибшей матери. Гарри провёл у Дурслеев десять лет. Верил, будто шрам остался ему на память об автомобильной аварии, погубившей родителей, и не понимал, как ему удаётся помимо воли творить всякие загадочные вещи.

Потом, ровно год назад, Гарри получил письмо из «Хогварца», и всё тайное стало явным. Гарри поступил в колдовскую школу, где он сам и его шрам были знамениты… но теперь учебный год кончился, и на лето Гарри вернулся к Дурслеям, где с ним опять обращались как с дурной собакой, которая к тому же извалялась в тухлой рыбе.

Дурслеи даже не вспомнили, что сегодня у Гарри день рождения — ему исполнялось двенадцать. Конечно, он особо и не рассчитывал; ему никогда не дарили настоящих подарков и тем более не пекли пирог, но всё-таки начисто забыть…

Тут дядя Вернон важно прокашлялся и сказал:

— Сегодня, как мы знаем, особенный день.

Гарри недоверчиво поднял взгляд.

— Очень может быть, что для меня он станет днём величайшей сделки в моей карьере, — продолжал дядя Вернон.

Гарри вновь принялся за гренок. «Ну конечно, — горько подумал он, — опять про этот дурацкий ужин». Дядя вот уже две недели не говорил ни о чём больше. На ужин пригласили владельца богатой строительной компании с женой, и дядя Вернон очень рассчитывал заключить с ним крупную сделку (дядина компания производила свёрла).

— Пожалуй, стоит прорепетировать ещё разок, — решил дядя Вернон. — К восьми часам все занимают назначенные позиции. Петуния, ты будешь?..

— В гостиной, — с готовностью ответила та. — Я буду ждать, чтобы сразу же с милой улыбкой поприветствовать их в нашем доме.

— Отлично, отлично. Дудли, ты?

— Я буду ждать у двери и вежливо им открою. — Дудли скроил противную жеманную улыбочку: — Позвольте ваши плащи, мистер и миссис Мейсон?

— Они в него влюбятся! — в восторге закричала тётя Петуния.

— Прекрасно, Дудли, — похвалил дядя Вернон. И повернулся к Гарри: — А ты?

— Я буду у себя в комнате сидеть тихо и делать вид, что меня нет, — монотонно проговорил Гарри.

— Совершенно верно, — ядовито подтвердил дядя Вернон. — Я провожу их в гостиную, познакомлю с тобой, Петуния, и предложу напитки. В восемь пятнадцать…

— Я приглашу всех за стол, — отрапортовала тётя Петуния.

— А ты, Дудли, скажешь…

— Позвольте проводить вас в столовую, миссис Мейсон? — заученно подал реплику Дудли, предлагая свёрнутую жирным кренделем руку невидимой даме.

— Ах ты мой маленький джентльмен! — едва не прослезилась тётя Петуния.

— А ты? — Дядя грозно прищурился на Гарри.

— Я буду у себя в комнате сидеть тихо и делать вид, что меня нет, — скучно пробубнил Гарри.

— Вот именно. Теперь подумаем, как вставить за ужином пару непринуждённых комплиментов. Петуния, есть идеи?