«Мешок с несчастьями»

А утром, ни свет, ни заря ко мне прилетел Данила и предложил, пока наши ресторанные герои сидят в кутузке, сбегать на речку и вытащить целлофановые пакеты. Мешкать мы не стали, а захватили багры и отправились на реку. Мы думали, что будем первые, как бы не так. Вся вчерашняя кампания уже плескалась в воде. Виолетта так и не научилась закрывать рот, а ныряла с ослепительной улыбкой. Наконец первый пакет был вытащен. В нем лежало несколько мелких купюр.

– Они же не были перевязаны в пачки, – заорал Фитиль и первым понесся вдоль берега.

Если деньгам суждено было уплыть по течению, они ночью и уплыли. При средней скорости течения три километра в час, за ночь они должны были проплыть не менее двадцати километров. Сразу за поворотом, мы увидели как первая же деревня вся до единого человека руками, сетями, ситом, дуршлагами процеживает воду.

– Тьфу, – сплюнул Бачок и первым из честной кампании отвернул от берега.

Вдвоем с Данилой, мы прошли километров десять вниз по течению и столько же обратно. На обратном пути в воде мы заметили одну единственную купюру. Хорошо, что она была достоинством в пятьсот рублей. Итого, мы уже имели в сумме, тысячу рублей.

Затем еще пол дня мы смотрели, как из навозной ямы доставали сначала Форд, а затем десятку Бугая. Почему-то нырял и цеплял к ним трос Фитиль.

К концу дня, когда ажиотаж на реке немного стих, и вытащили автомобили, а мы сидели на лавочке перед Настиным домом, Данила задумчиво произнес.

– Когда вчера мы неслись по посадкам, я в одном месте споткнулся и, по-моему, что-то выронил из пакета. Если бы у нас сейчас в руках были оба пакета, о том, что выронил можно было бы и не вспоминать, а так я думаю, стоит сходить, посмотреть, что я там, в потемках уронил.

Настя, присутствовавшая при разговоре, чуть Данилу не убила, потому что наступила ночь, и делать в посадках нечего было. Жди теперь до завтра и думай, не померещился ли «спотык» Даниле.

На следующее утро с утра мы ползли по рядам. Так и есть, метрах в двадцати от берега лежала толстая пачка червонцев, обтянутая дохлой резинкой. Мы пересчитали, в ней было семь тысяч триста двадцать рублей. Сдать их в банк, нам даже в голову не пришло, там недостачу в сто тысяч долларов спишут как мелочь на непредвиденные расходы, а нам эта сумма очень даже не помешала. А в речке, говорят, до самой Клязьмы еще целый месяц вылавливали денежные купюры. А про первую деревню вообще до сих пор рассказывают, что она выловила из реки сто миллионов рублей. Врут как всегда, мы то знаем, сколько денег было в реке.

Оглавление