«Наги»

Анастасия Завитушка

Наги

– Наш учитель истории жрёт детей, – произнёс Лука на полном серьёзе, глядя на меня широко распахнутыми голубыми глазами. Я улыбнулась, ожидая в ответ того же самого или больше характерного для него: «Ха-ха! Поверила-поверила! Рыбка съела червячка! Рыбка съела червячка!»

Но прошло больше пяти долгих секунд, а он всё продолжал на меня также таращиться, глазами в которых обычно горел весёлый задор, а теперь нет. Это было странно и… жутко.

– Ты часом не перегрелся? – всё ещё ожидая подвоха, приложила к его лбу ладонь.

– Я тебе реально говорю. Сама подумай логически, – он смахнул мою ладонь. Непривычная серьёзность друга начинала меня тревожить. Или он так умело врёт и думает, что я поведусь или реально верит в то, что говорит, – Все пропавшие дети из нашей школы, – светловолосый мальчик загнул указательный палец правой руки.

– Но ведь не все, – возразила я.

– И он был единственный кто виделся с пропавшими в последний раз, – игнорируя мои слова, Лука загнул следующий палец.

– Но это не так.

– И он всё время то толстеет, то худеет, – произнёс он так, словно бросал решающий козырь.

– Ну это вообще не аргумент. Может он болеет чем-то.

– Серьёзно? И как называется болезнь? Вспомни, какой он жирный был в конце мая, а в начале сентября стал худым как щепка, а сейчас вновь стал набирать вес не по дням, а по часам.

– Не знаю, я как-то на это внимания не обращала. Да и какое может иметь отношение набор веса к похищению детей?

– Потому что он толстел каждый раз после очередного пропавшего! – прикрикнул Лука и сразу испуганно стал оборачиваться по сторонам, но в школьном дворе мы были одни. Первая смена уже закончила уроки и разбрелась по домам, а у второй смены только начались.

Я старалась припомнить, так ли это было на самом деле, о чём говорит друг. И не смогла.

– Вспомни того восьмиклассника, – его взгляд загорелся нездоровым огнём.

– Но ведь полиция проверила всех работников школы и его тоже.

Лука задумался на некоторое время, но серьёзным быть не перестал.

– Тем более он один из самых добрых учителей, – добавила я в защиту историка.

– Это не делает его хорошим, – обиженно отозвался Лука, похоже его огорчало моё неверие. Но поверить в такое было практически невозможным.

Анастасия Завитушка

Наги

– Наш учитель истории жрёт детей, – произнёс Лука на полном серьёзе, глядя на меня широко распахнутыми голубыми глазами. Я улыбнулась, ожидая в ответ того же самого или больше характерного для него: «Ха-ха! Поверила-поверила! Рыбка съела червячка! Рыбка съела червячка!»

Но прошло больше пяти долгих секунд, а он всё продолжал на меня также таращиться, глазами в которых обычно горел весёлый задор, а теперь нет. Это было странно и… жутко.

– Ты часом не перегрелся? – всё ещё ожидая подвоха, приложила к его лбу ладонь.

– Я тебе реально говорю. Сама подумай логически, – он смахнул мою ладонь. Непривычная серьёзность друга начинала меня тревожить. Или он так умело врёт и думает, что я поведусь или реально верит в то, что говорит, – Все пропавшие дети из нашей школы, – светловолосый мальчик загнул указательный палец правой руки.

– Но ведь не все, – возразила я.

– И он был единственный кто виделся с пропавшими в последний раз, – игнорируя мои слова, Лука загнул следующий палец.

– Но это не так.

– И он всё время то толстеет, то худеет, – произнёс он так, словно бросал решающий козырь.

– Ну это вообще не аргумент. Может он болеет чем-то.

– Серьёзно? И как называется болезнь? Вспомни, какой он жирный был в конце мая, а в начале сентября стал худым как щепка, а сейчас вновь стал набирать вес не по дням, а по часам.

– Не знаю, я как-то на это внимания не обращала. Да и какое может иметь отношение набор веса к похищению детей?

– Потому что он толстел каждый раз после очередного пропавшего! – прикрикнул Лука и сразу испуганно стал оборачиваться по сторонам, но в школьном дворе мы были одни. Первая смена уже закончила уроки и разбрелась по домам, а у второй смены только начались.

Я старалась припомнить, так ли это было на самом деле, о чём говорит друг. И не смогла.

– Вспомни того восьмиклассника, – его взгляд загорелся нездоровым огнём.

– Но ведь полиция проверила всех работников школы и его тоже.

Лука задумался на некоторое время, но серьёзным быть не перестал.

– Тем более он один из самых добрых учителей, – добавила я в защиту историка.

– Это не делает его хорошим, – обиженно отозвался Лука, похоже его огорчало моё неверие. Но поверить в такое было практически невозможным.