«К счастью»

— Вот на тройке поедем завтра кататься, вот тебе и дорога! — сказал Костя.

При его словах и Вера оживилась; она очень любила кататься на санках, на тройке; а тут предстояла такая веселая поездка к двоюродным сестрам верст за пять, за семь…

Вдруг все замолчали и повернулись к дверям.

— Тетя Маша!

В комнату вошла дама, уже пожилая, но свежая, бодрая, и произвела такой шум своим шелковым платьем, что дети невольно затихли.

— Ну что, гадаете? — заговорила она низким грудным голосом, поочередно целуясь со всеми — что вышло?

— Богатство? дорога? счастье? ну что ж? Давай Бог!.. здравствуй, Костя… здравствуй, Вася… А мама где? в столовой?

— В столовой… ужин приготовляет… там и тетя Оля… — хором отвечали дети.

— И тетя Оля? ну и отлично! и я туда же пойду. А папа?

— Папа еще не вернулся. Он все там что-то, с голодающими.

— Ох, уж этот голод! Второй год неурожай… ужас что такое! Вот базар или концерт в пользу бедняков надо устроить… Извольте-ка мне помогать в этом… сказала тетя Маша и весело посмотрела на детей.

— И я… и мы!.. — раздалось со всех сторон.

— Ну, ну, подумаем… играйте пока… я пойду.

И с прежним шумом тетя Маша пошла в столовую. Костя и Вася побежали за нею.

В передней раздался резкий звонок.

— Папа! — Вера побежала встречать отца.

Через несколько минут в комнату вошел высокий, плотный мужчина, с умным, но хмурым и усталым лицом.

Его любимица Вера приставала к нему с вопросами:

— Ну что? как, папочка? получили помощь? ответили на бумагу? разрешили сбор на голодающих? — Он что-то тихо говорил ей, потом слегка отстранил от себя и приветливо поздоровался с Катей.

— Ну что? — тоже в один голос спросили его Миша и Сережа.