«Три талера»

Отец не дослушал и махнул рукой, в которой держал шнур.

— Нет, что-то тут не так… Вот теперь сам перезвоню ему домой и спрошу, — и отец исчез.

Оксана вздохнула. Ну, сейчас начнется… И почему взрослые так любят правду, так добиваются ее? Если бы все говорили только правду, что за жизнь была бы? «Оксана, ты отключила телефон?» — «Да, я отключила телефон». — «Зачем?» — «Потому, что завуч собирался звонить тебе, чтобы вызвать завтра в школу». — «Зачем?»-«Чтобы поговорить о моем поведении»… Тьфу! Правда ужасно нудная и неинтересная…

Девочка присела у стола, под которым стояли две большие хозяйственные сумки, упакованные на завтра. Под рукой приятно захрустела новенькая слюда. Вот каким подаркам бабушка будет рада — цветной летний халат, китайские пушистые тапки… Странно: у бабушки свой дом, свой огород, а они везут ей из Минска огурцы, помидоры, клубнику… Неужели бабушка ничего этого еще не попробовала? Зачем тогда огород? Или вырасти это еще не успевает?..

Додумать ей не дал отец, который, поговорив по телефону, снова появился на кухне.

— Вылезь из-под стола! — приказал он совсем другим голосом. Оксана послушалась, присела на табурет, опустила голову, увидела на правом колене, позавчера ободранном, черную засохшую корочку, попыталась сковырнуть ее ногтем.

— За одну минуту ты умудрилась соврать мне трижды, — медленно растягивая слова, начал отец. — Ты отключила телефон и не созналась. Ты не отпрашивалась у завуча. Ты не сказала, что меня завтра вызывают в школу… Что это за записка? — не в силах больше сдерживаться, воскликнул отец.

Корочка отколупнулась, и Оксана, не поднимая головы, поглаживала бледно-розовый след на том месте.

— Я жду. И оставь в покое колено!

— Записка? — Оксана подняла на отца невинные синие глаза. — Ты про какую записку?

— Перестань! А что, их было несколько? Записка, которую ты положила в классный журнал учительнице иностранного языка!

— А, эта. А почему она обзывается?

— Кто? Записка, учительница?

— Учительница.

— Как она обзывается?