«Горизонты техники для детей, 1974 №1»

Журнал

«ГОРИЗОНТЫ ТЕХНИКИ ДЛЯ ДЕТЕЙ»

«Horyzonty Techniki dla Dzieci»

№ 1 (140) январь 1974

Где побывали польские журналисты

Осенью прошлого года группа журналистов пребывала в Советском Союзе. Трасса экскурсии вела через Москву и Иркутск — в Братск. Журналисты — а были это представители технической прессы, с огромным интересом осмотрели расположенный среди тайги мощный целлюлозно-бумажный комбинат, для работы которого богатая Сибирь предоставила основное — древесину и воду. Журналисты тщательно ознакомились с методами охраны природы, с деятельностью специальной комиссии по охране чистоты вод озера Байкал.

Осенью прошлого года группа журналистов пребывала в Советском Союзе. Трасса экскурсии вела через Москву и Иркутск — в Братск. Журналисты — а были это представители технической прессы, с огромным интересом осмотрели расположенный среди тайги мощный целлюлозно-бумажный комбинат, для работы которого богатая Сибирь предоставила основное — древесину и воду. Журналисты тщательно ознакомились с методами охраны природы, с деятельностью специальной комиссии по охране чистоты вод озера Байкал.

И, конечно, побывали польские журналисты на гигантской Братской ГЭС!

Главный редактор нашего журнала Влодимеж Вайнерт путешествовал с бумагой и карандашом в руках. Вот несколько его сибирских зарисовок: на обложке — Братская ГЭС; водолет «Ракета», который отвез журналистов в Иркутск; вид на озеро Байкал и пример старой деревянной архитектуры Сибири — стрельница, построенная в середине XIX века.

Путевой дневник сына старосты

Ребята, вы, конечно, знаете, что на польском языке наша редакция издает журнал для ваших сверстников — «Калейдоскоп техники». Вскоре этот журнал отметит свой юбилей — выпуск 200-го номера, и поэтому мы решили юбилейный номер журнала «посвятить» цифре 200. Наш автор, Ганна Кораб, заинтересовалась, что происходило в технике 200 лет тому назад — и для этого «отправила» в путешествие по Европе сына польского старосты.

Январь 1773 г.

Я как раз кончал урок с моим учителем паном Смулкой, когда лакей позвал меня к отцу, недавно вернувшемуся из Варшавы. Здесь к моему немалому удивлению и огорчению, которое пытался скрыть, я узнал, что родители решили отправить меня в путешествие по Европе для пополнения образования. Пан Смулка будет сопровождать меня. Итак, прощай бал в Модлибожицах, прощай катанье на санях, охота и все прочие удовольствия. Придется мне теперь скитаться по чужим странам, ночевать на постоялых дворах, где, верно, полно черни.

Отец велел мне вести путевой дневник и записывать все, достойное внимания, все, что я хотел бы видеть и в Польше. Разве можно встретить там что-то особенное?

Итак, после долгих странствий мы прибыли в Париж, о котором вес столько толкуют. Мы пробыли здесь всего два дня, так что я еще не успел хорошенько осмотреться. Могу лишь сказать, что пища здесь никудышная, о борще и зразах с кашей — понятия не имеют. Ну что ж поделаешь!

Занятную вещь рассказал нам сегодня за обедом наш трактирщик. Живет в Париже человек, который хочет построить повозку, передвигающуюся без лошадей. Зовут его Николь Коньо, он служит капитаном в королевской армии.

Этот Коньо велел сделать арочную раму из деревянных брусьев, сзади прикрепил к ней ось с двумя колесами, а спереди — под рамой поместил только одно колесо. Здесь сидел водитель и при помощи специального рычага управлял передним колесом, поворачивая повозку в нужном направлении. А перед повозкой на специальных приспособлениях подвешен закрытый котел с водой, под которым устроена топка. Вода в котле нагревается, образуя пар, который по трубам попадает в особое устройство, находящееся в повозке. Пар приводит в движение какие-то поршни, а поршни толкают колеса, и повозка едет. Водитель же только поворачивает рычаг вправо и влево, в зависимости от того, куда хочет ехать.

Наш трактирщик сказал, что даже сам военный министр покровительствовал этому капитану, надеясь, что чудесная машина сможет потянуть за собой пушки. Говорят, что действительно она тащила эту тяжесть со скоростью полмили польской[1] в час. И надо же случиться, что во время генеральной репетиции — а было это три года назад — испортилось рулевое управление, капитан Коньо не мог повернуть и врезался в стену, снеся ее начисто. Самое удивительное, что повозка оказалась прочнее стены и могла двигаться дальше Но никто уже не хотел и слышать о ней, да министр к тому времени попал в опалу, дело с изобретением заглохло.

Когда мы вернемся в Польшу, наверняка, никто не поверит, что в этом просвещенном Париже, кто-то мог выдумать столь невероятную вещь, как повозка без лошадей. А может во Франции лошади стали выводиться?

Апрель 1773

Мы уже покинули Париж и по морю добрались до Лондона. Погода здесь такая, что хуже не придумаешь: дожди и дожди. Говорят, что они идут здесь круглый год.

Мы привезли из Парижа рекомендательные письма к разным важным персонам. Одно из них — к сэру Генри Кавендишу — человеку знатному, но со странностями. Оказывается все, что о нем говорят, правда. Человек знатный и богатый, он принял нас в салоне, хоть и красивом, но заставленном великим множеством непонятных сосудов и приборов. Сам он без смущения признается, что увлекается химией и все время копается в равных ингридиентах, производя опыты. Такова английская шляхта: куда ей до польской! Ведь известно, что польская шляхта от самого Юлия Цезаря выводится, а как с остальной обстоит — это дело темное.

Сэр Кавендиш показал нам даже один опыт, похожий на магический. Он налил на металлическую пластинку какую-то кислоту, а выделяющийся при этом газ собрал в закрытый стеклянным сосуд. Потом, выпуская понемногу этот газ, показал, что его можно поджечь. Он сказал, что открыл этот «горючий воздух» в 1767 году. Но больше всего мы удивились, когда сэр Кавендиш накачал в стеклянный сосуд с «горючим воздухом» комнатный воздух и потом поджег эту смесь. Газ сгорел мгновенно, а при этом раздался такой взрыв, словно гром грянул.

Пока мой воспитатель беседовал с сэром Кавендишом об этом взрыве, я внимательно рассматривал стеклянный сосуд и заметил, что он внутри как будто росой покрыт, а ведь до этого был совсем сухой. Я видел, что сэр Кавендиш был доволен моей наблюдательностью, слова же его привели меня в изумление: «Юноша, произнес он с полной серьезностью, — ты внимателен и наблюдателен, в тебе есть задатки ученого. Заметь, что всегда, когда я сжигаю мой газ в смеси с обычным воздухом, сначала происходит взрыв, а потом в сосуде появляемся роса. Не знаю, как это объяснить, но я думаю, что наука когда-нибудь разгадает эту загадку»[2].

Август 1773

С тех пор, как мы начали наше путешествие, я многое узнал. И слепец бы заметил, что здесь, на Западе, больше образованных людей и изобретателей, чем в Польше. Я не знаю, чем это объясняется. Однако и тут встречаются люди темные. Один случай очень меня взволновал.

Живет сейчас в Англии некий изобретатель, Джемс Харгривс. Был он сначала простым ремесленником, занимался всем по-немногу: и ткачеством, и плотничеством, и кузнечным делом. Жена его умерла. Старшая дочь Дженни помогала отцу содержать большую семью, занимаясь прядением шерсти. Отец, видя как Дженни с утра до ночи сидит у прялки, долго мастерил разные приспособления, пока, наконец, не сделал прядильную машину на полтора десятка веретен, обслуживаемую одним человеком. Свою машину он назвал в честь люби мой дочери «прядущей Дженни». Это было очень нужное изобретение, поскольку ручное прядение шерсти было делом кропотливым и ткацким фабрикам иногда приходилось простаивать из-за нехватки пряжи… Харгривс полагал, что его машина будет встречена с радостью. Но, увы, прядильщики испугались, что пряжа будет производиться очень быстро и некоторые из них потеряют заработок. Они ворвались в дом Харгривса, сломали «прядущую Дженни», а изобретателя вместе с семьей изгнали из города. Теперь он вот уже 5 лет живет в Ноттингеме, по-прежнему делает свои машины, неустанно совершенствуя их. Я убедился, что и среди простых людей встречаются личности незаурядные.

Сентябрь 1773 г.

Сегодняшний день — один из самых счастливых в моей жизни. Я познакомился с величайшим человеком. Это Джемс Уатт.

Ему 37 лет, он совладелец завода в Сохо и изобретатель паровой машины. И перед этим были изобретатели, которые хотели заставить пар работать. Ведь и французский капитан Коньо приспособил паровую машину к своей повозке, о чем я в свое время слушал с недоверием. Но это были машины несовершенные, неэкономные, они требовали большого количества угля. Я видел паровую машину Уатта и говорил с ее изобретателем. Действие машины заключается в том, что пар, поступающий в цилиндр снизу, толкает поршень вверх, а поступающий сверху — опускает вниз. Движение поршня передается насосу, который откачивает воду. Сейчас я понимаю это устройство и восхищаюсь им.

Эта машина может служить для многих целей, а не только для откачки воды из шахт. Есть и такие смельчаки, которые поговаривают, что прямолинейное движение поршня можно превратить во вращательное, т. е. что можно создать машину, которая будет двигаться благодаря пару.

Мистер Уатт, скромный и застенчивый человек, целиком и полностью погруженный в усовершенствование своего изобретения. Счастье, что у него есть энергичный компаньон мистер Волтон, который помогает ему в устройстве всех дел, связанных с получением патентов на усовершенствование изобретения.