«Горизонты техники для детей, 1967 №12»

Журнал

«ГОРИЗОНТЫ ТЕХНИКИ ДЛЯ ДЕТЕЙ»

«Horyzonty Techniki dla Dzieci»

№ 12 (66) январь 1967

Что нового в польской технике

АВТОБУС НА ТРЕХ КОЛЕСАХ

Первые автомашины, предназначенные для перевозки нескольких пассажиров, были сконструированы задолго до I мировой войны. Это были военные автомобили и их называли омнибусами. Несмотря на то, что автобусу уже более 50 лет, его форма и конструкция до наших дней не претерпели существенных изменений. Лишь колеса из твердой массивной резины (ненакачиваемые) были заменены пневматиками, а двигатель автобуса, расположенный, как гигантский нос, спереди, сейчас спрятался вовнутрь кузова.

Ходовая система, состоящая из колес, подвесок (рессор) и механизмов передачи привода в принципе не изменилась. В современных автобусах она лишь более совершенная и легкая, но находится в том же самом месте.

Новинкой в этой области в мировом масштабе есть польский патент № 52633, заявленный инженером Ромуальдом Собчаком, который изменяет существовавшие до сих пор принципы конструкции автобусов.

До сих пор автобусы, как, впрочем, и другие автомобили, были оборудованы четырьмя (и более) ходовыми колесами. В условиях городского транспорта с узкими улицами и резкими поворотами такие автобусы имеют ограниченную маневренность. Подъезд к борту тротуара в месте остановки требует большого умения, особенно, если, например, вдоль тротуара уже стоят автомашины и для подъезжающего автобуса оставлено всего лишь несколько метров свободной дороги.

Вертикальный и горизонтальный разрез автобуса:

1 — двойные колеса, 2 — направляющие колеса.

Инженер Ромуальд Собчак — сотрудник Института промышленных образцов — придумал такую систему ходовых колес для автобусов городского транспорта, которая значительно облегчает передвижение этих больших транспортных средств по городу. Оригинальность замысла состоит в том, что в автобусах Собчака должно быть не четыре, а три колеса, причем одно из них — управляемое — расположено в левом переднем углу шасси автобуса. Над этим управляемым колесом находится сидение водителя. В правой части автобуса (см. рисунок), если посмотреть сверху, находится только одно двойное колесо, которое изобретатель поместил посередине автомашины. Последнее — третье колесо смонтировано в левом заднем углу. Заднее колесо может быть сцеплено с управляемым передним, и тогда рулевое колесо, поворачиваясь на какой-нибудь угол, вызывает автоматическое отклонение (на такой же угол) заднего колеса в противоположном направлении. В более простом решении проектируется расположение этого колеса так, как это делается в фортепьяно, то есть на свободно поворачивающемся балансире. Таким образом, поворот переднего колеса, а тем самым движение автобуса по дуге, будет вызывать автоматическую установку заднего колеса для движения по этой дуге.

Радиус поворота 3-х колесного автобуса и 4-х колесного.

Новое размещение ходовых колес приводит к уменьшению радиуса поворота, сконструированного таким образом автобуса, что весьма важно в условиях передвижения в больших городах, Добавочное удобство — есть возможность выполнения широких дверей — входных и выходных, — что ускоряет заполнение и опоражнивание автобуса, а тем самым повышает регулярность курсирования.

Описывая этот интересный замысел, стоит еще упомянуть, что благодаря измененному расположению колес, приводной двигатель может быть подключен только к одному колесу, расположенному посередине, с правой стороны автобуса. Это позволяет непосредственно подключать двигатель с коробкой передач к приводной оси колеса без применения дифференциального механизма, который имеется в каждом автобусе или автомобиле. Наверное, не надо объяснять, что автобус на трех колесах может быть значительно дешевле выпускаемых до сих пор.

Об автобусе на трех колесах, сконструированном польским инженером, писали многочисленные зарубежные газеты и журналы. По принципу трехколесного автобуса можно строить и сельскохозяйственные прицепы. Без рессор при движении по неровной дороге с выбоинами все колеса будут касаться земли. В Польше планируется постройка трехколесных транспортных тележек для промышленных предприятий.

В настоящее время в Варшавском институте промышленных образцов продолжаются работы по постройке модели трехколесного автобуса. Если испытания дадут положительные результаты, то, может быть, в недалеком будущем на польских дорогах появятся единственные в мире автобусы не на четырех, а на трех колесах.

В. Табенцки

Дорогие ребята!

Редакция «Горизонтов техники для детей» и все ваши польские друзья шлют вам в новом 1968 году самые сердечные пожелания. — Желаем вам хорошо учиться, узнать много нового и полезного и крепить дружбу между советскими и польскими школьниками

«Таинственная лаборатория профессора Рукса»

(фантастический рассказ)

В тусклом зеленоватом свете контрольных ламп, горящих на пульте навигационной кабины, Альф уже долгое время наблюдал за лицом Кирка. Таким он впервые видел своего друга. Всегда веселый и живой, Кирк с начала путешествия был неразговорчив, задумчив и почти угрюм. Неужели он боялся предстоящего длительного полета, который они совершали к системе Альфа-Центавра, находящейся на расстоянии более четырех световых лет от Земли?…[1] Нет, не может быть, ведь Кирк всегда с огромным энтузиазмом относился к далеким космическим полетам, и Альф точно помнил, с каким нетерпением месяц назад, друг ожидал минуты старта.

— Послушай, — тихо произнес Альф, — это уже невыносимо… Ну скажи, наконец, что тебя так угнетает… ведь я знаю тебя, как самого себя и вижу, что с тобой что-то случилось.

Кирк молчал.

— Дело твое, — Альф разочарованно отвернулся, — придется мне в ближайшие месяцы полета развлекаться беседой с нашим роботом.

— Всё началось… — неожиданно после продолжительного молчания начал Кирк, — началось, когда я, а было мне не многим более шестнадцати лет, был на курсах пилотажа в ракетном центре в городе Н.

По соседству с домом, в котором мы квартировались, находилась лаборатория профессора Рукса.

Ты, наверное, помнишь его с того времени, когда он был научным руководителем Центрального астрофизического института и прославился открытием нового метода исследования состава атмосфер отдаленных небесных тел, а также теории антигравитации.

Потом он неожиданно бросил Институт и поселился в Е, посвятив всё своё время каким-то таинственным опытам, которые проводил сам, никого не допуская и ревностно защищая доступ в свою лабораторию. Впрочем, он совершенно стал чудаком: ни с кем не разговаривал, никого не замечал. Сделался в конце концов предметом насмешек всех, кто его знал. Только я никогда не насмехался над ним. Уж очень меня интересовала его таинственная лаборатория и сам необычный Руке.

Часто вместе с друзьями мы следили за профессором сквозь щели в жалюзи его лаборатории. Единственное, что мы могли тогда увидеть, — это то, что многие часы он просиживал у экрана гигантского кинескопа, который, вероятно, сам сконструировал.

Однажды, когда я, как обычно, вечером, прижавшись носом к стеклу, наблюдал через небольшое отверстие, что происходило в лаборатории, неожиданно чьи-то руки схватили меня и потянули в направлении открытых дверей лаборатории.

— Ага, попался! — кричал профессор, — наконец-то ты мне попался, сорванец! Подглядывать? Пришел твой последний час! Как раз мне нужен новый материал для корпусов электронных ламп, а твои кости вполне подходят. Это будет тебе наказание за подглядывание старого профессора!

Он говорил, стараясь сделать выражение своего лица строгим, но глаза под седыми нависшими бровями смотрели доброжелательно.

Когда я очутился в лаборатории, профессор посадил меня в кресло, некоторое время грозно смотрел на меня и, наконец, произнес:

— Ты хочешь знать мою тайну? Всё хочешь знать? Зачем подглядывал? Ну, отвечай!

Я поспешно поддакнул, еще не совсем оправившись от страха, который нагнал на меня Руке.

Профессор замолчал, внимательно разглядывая меня. Я не мог усидеть спокойно на стуле под этими пронизывающими и испытующими взглядами.

— Хорошо, мой мальчик, ты узнаешь, — вдруг сказал он неожиданно мягко, — ведь в жизни каждого, даже самого большого нелюдима, бывают такие минуты, когда ему хочется с кем-нибудь поговорить.

Тогда я не знал, да и никогда уже не узнал, почему он выбрал именно меня.

Я сидел сгорбившись в кресле и с любопытством рассматривал эту удивительную лабораторию. Меня поразила огромная величина и необычайная форма многочисленных устройств, о назначении которых я не имел малейшего представления.

Среди всей путаницы проводов, ламп и необыкновенных аппаратов господствовал громадный экран кинескопа, площадью более десяти квадратных метров, напоминающий экраны в давнишних панорамных кинотеатрах.

Профессор медленным шагом подошёл к кинескопу и повернул ручку выключателя. Послышалось приглушенное гудение, похожее на издаваемое катодными лампами под напряжением, и экран начал постепенно разъясняться в то время, как остальные огни погасли.

— Какой период древней истории тебя больше всего интересует? — спросил он неожиданно.

Я видел его темную, слегка сутуловатую фигуру в длинном кителе на фоне светлого пятна экрана. Руке в этот момент показался мне необычайным волшебником, который начнет проделывать различные чудеса.

Вопрос, который он мне задал, вернул меня к действительности, но так одновременно поразил, что я даже вздрогнул.