«Остров Пустых: Серый Дом»

Мэри Кенли

Остров Пустых: Серый Дом

Солнечный круг сужается. За пределами – пустота. Не оступись. Только не сейчас.

Холодный ветер дул с реки, забиваясь под тонкое, дырявое пальто. Ирта мялась у трапа, ведущего на массивный дирижабль.

За свою недолгую, в общем-то, жизнь, ей ни разу не довелось на таких летать. У трапа стояли мужчины, коих владелица приюта с гордостью называла «господами». Ирте нельзя было смотреть на них прямо и, потому, она рассматривала кончики запылившихся туфель, сдувая прямую чёлку с глаз.

Ожидание – хуже всего. Колени у Ирты нещадно ныли, оно и понятно – разбиты в хлам.

Господа, наконец, перестали разговаривать. Один мужчина выступил вперёд, с едва уловимой насмешкой разглядывая собравшихся приютских ребят.

– Последняя партия за этот год? – спросил он у товарища.

В ответ последовал ленивый кивок, сдобренный ухмылкой, что пряталась в роскошных усах:

– Загоняй малахольных!

Разрешение было дано. Подростки по очереди зашли по трапу в пассажирский отсек дирижабля. Ирта почувствовала невольную робость перед гигантской махиной, но и облегчение.

Похоже, они, вскоре, отправятся на остров. Пару дней назад, перелезая через забор, чтобы поживиться яблоками, Ирта и подумать не могла, что это приведёт её сюда. За забором стоял незнакомый «господин» и владелица приюта. Они что-то бурно обсуждали, когда Ирта (дурочка такая) от неожиданности свалилась прямо перед ними, вместе с тем разбив многострадальные колени.

Тогда, глядя на багровое от ярости лицо женщины, девчонка с грустью поняла: не видать ей обеда. И, возможно, ужина.

Важный мужчина, однако, коротко рассмеялся, а потом сказал:

– Интересные у вас воспитанники, однако. Что ж – и ей можем прописать путёвку на Остров.

И сказал это так, многозначительно. Словно о чём-то важном речь велась.

– Повезло тебе, шельма, – зашипела потом владелица, больно схватив Ирту за ухо, – большой чести удостоилась! Мало кого забирают на Остров Пустых.

Девчонка в ответ поскуливала. Об этом острове, конечно, много слухов ходит среди приютских, да только больно противоречивые они.