«Спасение Деда Мороза»

Лейсан Гатина

Спасение Деда Мороза

– Сугробы? – проверяла Зимушка свою готовность, сидя в белоснежном кресле в деревянном тереме на самом краю земли.

– Намели! – отзывались бойкие снеговички, вытягиваясь с каждым разом по стойке “Смирно”.

– Заглазировали стежки-дорожки? – смотрела внимательно голубыми глазами то на сподручников, то в длинный список срочных сезонных дел.

– Речки льдом сковали?

– Сделано!

– Что осталось? – хлопала морозная ресницами в инее.

– Расписать окна седыми узорами и чудес добрых рассыпать, – дружно подсказывали помощники.

– Срочно завезти морозных красок и сказочных событий. Новый год на подходе. Поднажмем, дорогие?

– Дадим жару, хозяюшка! – отряд стройным шагом отправился исполнять важное поручение.

Через несколько дней весточка от посланников пришла. Приключилась неразбериха с доставкой серебрянки для окон. Не выдавали важный груз, на чужое имя выписанный. Зима опешила. А когда Дед Мороз на звонок не ответил, поняла, что одной с напастями не справится. Решилась на крайние меры.

Спаситель вошел в терем резной тихо, без стука. Отряхнулся от пушистой пороши. Осмотрелся: “Давненько не был. Ждёт, яроснежная. Сама не своя, глаза мутные словно серый лед при оттепели”.

– Добро пожаловать, друг сердечный. Благодарю, что забыл ссору прежнюю, – подошла к гостю Зимушка.

– Если звала, дело важное, – поклонился в знак уважения.

Хозяйка кивнула в ответ, про себя отметила: “Лет десять не виделись. А он не меняется. Гордый. Могучий. Осанистый. Прямой взгляд желтых глаз. Клыки острые. Шерсть серо-жемчужная. Благородство во всем. Но вольностью за версту веет. Сам себе хозяин. Да не к кому больше обратиться”.

– Звала, Хорт Юрьевич1, помощь нужна. Все наперекосяк. Застряли мои снеговички на краю мира с расписными красками для окон, напутали что-то с доставкой. Дедушка Мороз вне зоны доступа. Без его чудес не будет людям радости, и меня невзлюбят. Сама круглобоких вызволять еду.

– Я получается к Морозу Ивановичу, – понял зверь.

– Чую, беда стряслась. Поторопись, родимый, – проводила надёжу верного. Помчался волк в дали дальние за Морозом и сказками.

Лейсан Гатина

Спасение Деда Мороза

– Сугробы? – проверяла Зимушка свою готовность, сидя в белоснежном кресле в деревянном тереме на самом краю земли.

– Намели! – отзывались бойкие снеговички, вытягиваясь с каждым разом по стойке “Смирно”.

– Заглазировали стежки-дорожки? – смотрела внимательно голубыми глазами то на сподручников, то в длинный список срочных сезонных дел.

– Речки льдом сковали?

– Сделано!

– Что осталось? – хлопала морозная ресницами в инее.

– Расписать окна седыми узорами и чудес добрых рассыпать, – дружно подсказывали помощники.

– Срочно завезти морозных красок и сказочных событий. Новый год на подходе. Поднажмем, дорогие?

– Дадим жару, хозяюшка! – отряд стройным шагом отправился исполнять важное поручение.

Через несколько дней весточка от посланников пришла. Приключилась неразбериха с доставкой серебрянки для окон. Не выдавали важный груз, на чужое имя выписанный. Зима опешила. А когда Дед Мороз на звонок не ответил, поняла, что одной с напастями не справится. Решилась на крайние меры.

Спаситель вошел в терем резной тихо, без стука. Отряхнулся от пушистой пороши. Осмотрелся: “Давненько не был. Ждёт, яроснежная. Сама не своя, глаза мутные словно серый лед при оттепели”.

– Добро пожаловать, друг сердечный. Благодарю, что забыл ссору прежнюю, – подошла к гостю Зимушка.

– Если звала, дело важное, – поклонился в знак уважения.

Хозяйка кивнула в ответ, про себя отметила: “Лет десять не виделись. А он не меняется. Гордый. Могучий. Осанистый. Прямой взгляд желтых глаз. Клыки острые. Шерсть серо-жемчужная. Благородство во всем. Но вольностью за версту веет. Сам себе хозяин. Да не к кому больше обратиться”.

– Звала, Хорт Юрьевич1, помощь нужна. Все наперекосяк. Застряли мои снеговички на краю мира с расписными красками для окон, напутали что-то с доставкой. Дедушка Мороз вне зоны доступа. Без его чудес не будет людям радости, и меня невзлюбят. Сама круглобоких вызволять еду.

– Я получается к Морозу Ивановичу, – понял зверь.

– Чую, беда стряслась. Поторопись, родимый, – проводила надёжу верного. Помчался волк в дали дальние за Морозом и сказками.