«Самый срочный пациент»

Алексей Козловский

Самый срочный пациент

В сумерках второго дня новогодних праздников машина московской скорой летела по встречной полосе одной из магистралей, освещённой гирляндой оранжевых фонарей. Она возвращалась с вызова, при мигалках, в карете двое – фельдшер и я, Липон Антоньев, самый срочный пациент собственной персоной. Что со мной приключилось? Тогда я ещё не имел ни малейшего понятия, но, естественно, дело было очень серьёзное.

Карету сопровождала, только уже соблюдая все правила движения, моя мать, что была вызвана после скорой, опять же, по очень важному вопросу моего самочувствия. Боюсь представить, что творилось у неё в голове. Боюсь представить, что творилось в голове моей девушки, Катерины, которая осталась на квартире дожидаться моего возвращения. В момент нашего расставания, еле сдерживая слезы, она сказала:

– Даю тебе три часа вернуться.

Я, состроив вид умирающего больного, ответил:

– Посмотрим.

С чего вообще всё началось?

С ленивого пятничного утра. Я кое-как проснулся, с трудом перевалился на бок к краю кровати, шлёпнул рукой по будильнику, сполз с лежбища и направился на кухню, где выпил чашку кофе с оладьями. Я не то, чтобы наелся, но голод утолил. Затем утренний туалет, показательное выступление перед зеркалом с расчёской и феном и, наконец, грациозный с хрустом плюх за компьютерный стол.

– Уже работаешь, милый? – донесся сонный голос Катерины. Она показалась из спальни, потирая заспанные глазки, и собралась в магазин за молоком и хлебом. В тот день особенно хотелось тостов и тёплого молока.

Я угукнул и принялся за работу – писать код. Разработчик пишет код только малую часть своего времени, остальную он размышляет, задрав ноги выше головы, переписывает старый и ужасный код (который он писал вчера), прерывается на несколько бесед с клиентами, злится на них, а потом снова вовлекается в процесс шлёпанья по клавиатуре.

По возвращении моя девушка тоже принялась за работу, и нам стало гораздо веселее злиться на одних и тех же людей и писать код. В тот день всё шло также гладко и непринуждённо, ровно как и во вчерашний или пару лет назад – круговорот тел от компьютера к дивану, от дивана к компьютеру, и обратно; заскоки на кухню для перекуса теми вкуснейшими тостами с молоком… Чудесно.

Алексей Козловский

Самый срочный пациент

В сумерках второго дня новогодних праздников машина московской скорой летела по встречной полосе одной из магистралей, освещённой гирляндой оранжевых фонарей. Она возвращалась с вызова, при мигалках, в карете двое – фельдшер и я, Липон Антоньев, самый срочный пациент собственной персоной. Что со мной приключилось? Тогда я ещё не имел ни малейшего понятия, но, естественно, дело было очень серьёзное.

Карету сопровождала, только уже соблюдая все правила движения, моя мать, что была вызвана после скорой, опять же, по очень важному вопросу моего самочувствия. Боюсь представить, что творилось у неё в голове. Боюсь представить, что творилось в голове моей девушки, Катерины, которая осталась на квартире дожидаться моего возвращения. В момент нашего расставания, еле сдерживая слезы, она сказала:

– Даю тебе три часа вернуться.

Я, состроив вид умирающего больного, ответил:

– Посмотрим.

С чего вообще всё началось?

С ленивого пятничного утра. Я кое-как проснулся, с трудом перевалился на бок к краю кровати, шлёпнул рукой по будильнику, сполз с лежбища и направился на кухню, где выпил чашку кофе с оладьями. Я не то, чтобы наелся, но голод утолил. Затем утренний туалет, показательное выступление перед зеркалом с расчёской и феном и, наконец, грациозный с хрустом плюх за компьютерный стол.

– Уже работаешь, милый? – донесся сонный голос Катерины. Она показалась из спальни, потирая заспанные глазки, и собралась в магазин за молоком и хлебом. В тот день особенно хотелось тостов и тёплого молока.

Я угукнул и принялся за работу – писать код. Разработчик пишет код только малую часть своего времени, остальную он размышляет, задрав ноги выше головы, переписывает старый и ужасный код (который он писал вчера), прерывается на несколько бесед с клиентами, злится на них, а потом снова вовлекается в процесс шлёпанья по клавиатуре.

По возвращении моя девушка тоже принялась за работу, и нам стало гораздо веселее злиться на одних и тех же людей и писать код. В тот день всё шло также гладко и непринуждённо, ровно как и во вчерашний или пару лет назад – круговорот тел от компьютера к дивану, от дивана к компьютеру, и обратно; заскоки на кухню для перекуса теми вкуснейшими тостами с молоком… Чудесно.