«Новенькая дикого. Закрытая школа 2»

Новенькая дикого. Закрытая школа.

Абстрактный визуал

Отец дикого

Последние две фотки - не стопроцентное попадание. Но что-то типа того

Моргаю. Дикий тоже моргает. Поморгали ещё немного и я, наконец, собрала мысли в кучку: — Окстись. Из Филатова мой бывший, как из меня балерина, - вспоминаю свои бревенчатые навыки танцовщицы.

— Не бывший? - недоверчиво переспрашивает Артём.

— Филатов - прилипучий банный лист. Прямо как ты, - не могу НЕ подколоть.

— Какой он мне парень?! Доставал до той поры пока я не нажаловалась директору. Родителей Антона вызвали в школу и после беседы с ними, он отстал.

— То есть...Я для тебя какой-то другой вид банных листиков? - усмехается дикий.

— В каком плане? - не понимаю я его этих усмешечек.

— На него нажаловалась, а на меня нет. Получается, я для тебя особенный? - наступает опасно.

Делаю шажочек назад, но там шагать некуда как бы. Дверь подъезда.

Только, если прыгать через перила и беря пример с сайгака, улепётывать. Но я помимо того, что не балерина плюс и НЕ акробатка.

— Не успела я. Не успела. Понятно? И ты…не надвигайся на меня.

— Почему? Чувствуешь себе некомфортно? Сердечко начинает стучать? Волнуешься? - с бесовщинками в наглючих глазах, цепляет мажор меня за куртку. Тянет на себя.

— Давай помогу определиться с ответом, - ласково заставляет поднять голову.

Между нашими губами сантиметры несчастные. Дыхание становится рванным.

— Ты имей ввиду... - храбрюсь.

— Посмеешь и я тебе опять ударю, - пытаюсь вырваться.

Но у этого ирода, вероятно, силушки богатырские вернулись.

Ни что не напоминает о том, что недавно он валялся в больнице и был чуть ли не при смерти.

На лице Артёма возникает мыслительный процесс, у меня же он давно идёт. Но что-то никак не прогрузится до гениальной идеи по моему спасению.

— Хорошо, - достаётся мне мягкая улыбка.

— Что? - хмуро догадываюсь, что парень опять задумал нехорошее.

— Это стоит того, - склоняется.

Надо оттолкнуть его. Вот сейчас.

Ну, давай, Варя. Оттолкни. Жаркое дыхание на губах и…

Голос мамы действует, как ушат в котором подтаивает ледник из Антарктиды.