«Подмосковный туман»

Алекс Шведман

Подмосковный туман

Как можно начать свою жизнь сначала в 20 лет? Как можно перечеркнуть все свои подростковые ошибки и начать всю свою жизнь с чистого листа? Такие вопросы могли возникнуть у любого нормального, а тем более ненормального человека, но только не у Стаса Корзинкина. Два долгих изнурительных года он не мог решиться на этот, меняющий все в его жизни шаг. Но в тех недолгих часах отдыха, которые выпадали израненной курсантской душе, Стас сразу же придавался своим мечтаниям о новой свободной жизни без тех нелепых, порою даже детских ошибок, которые он успел натворить, начиная с 16 лет. За все это ему было нестерпимо обидно и стыдно. С вершины своих прожитых лет и накопленного опыта, да именно опыта, потому что Стас за время учебы в военном училище побывал в таких переплетах и всевозможных затруднительных ситуациях, из которых он научился выходить с минимальным ущербом для своей репутации, что весь тот детский лепет, и прошлая жизнь до училища казались ему сплошной чередой нелепостей.

Все, абсолютно все, что было раньше подлежало скрупулёзному анализу, требовало немедленного вмешательства и изменений. План, который созрел в голове у Стаса, как ему казалось был гениально прост. Стас хотел начать свою жизнь сначала, а именно с 16 лет, возраста с которого в СССР выдавался паспорт, главный документ, подтверждающий личность гражданина. То есть, он мог вернуть себе четыре лучших года своей жизни, беззаботной насыщенной новыми впечатлениями, а главное лишенной всех тех ошибок, которые не совершает умудренный опытом человек.

И вот – рапорт на отчисление из Высшего военного училища подписан, и машина заработала полным ходом – карусель закружилась. Корзинкин даже не представлял, что можно так бурно проживать оставшиеся дни до отчисления, после двух лет муштры и лишений. Гигантская воронка засосала его, перекинула в линейные части сухопутных войск, где он сразу стал уважаемым старичком и опорой командиров. А уже через шесть месяцев отдав армейский долг Родине, он стоял перед своим новым домом, в новой одежде, к которой еще не успел привыкнуть.

Алекс Шведман

Подмосковный туман

Как можно начать свою жизнь сначала в 20 лет? Как можно перечеркнуть все свои подростковые ошибки и начать всю свою жизнь с чистого листа? Такие вопросы могли возникнуть у любого нормального, а тем более ненормального человека, но только не у Стаса Корзинкина. Два долгих изнурительных года он не мог решиться на этот, меняющий все в его жизни шаг. Но в тех недолгих часах отдыха, которые выпадали израненной курсантской душе, Стас сразу же придавался своим мечтаниям о новой свободной жизни без тех нелепых, порою даже детских ошибок, которые он успел натворить, начиная с 16 лет. За все это ему было нестерпимо обидно и стыдно. С вершины своих прожитых лет и накопленного опыта, да именно опыта, потому что Стас за время учебы в военном училище побывал в таких переплетах и всевозможных затруднительных ситуациях, из которых он научился выходить с минимальным ущербом для своей репутации, что весь тот детский лепет, и прошлая жизнь до училища казались ему сплошной чередой нелепостей.

Все, абсолютно все, что было раньше подлежало скрупулёзному анализу, требовало немедленного вмешательства и изменений. План, который созрел в голове у Стаса, как ему казалось был гениально прост. Стас хотел начать свою жизнь сначала, а именно с 16 лет, возраста с которого в СССР выдавался паспорт, главный документ, подтверждающий личность гражданина. То есть, он мог вернуть себе четыре лучших года своей жизни, беззаботной насыщенной новыми впечатлениями, а главное лишенной всех тех ошибок, которые не совершает умудренный опытом человек.

И вот – рапорт на отчисление из Высшего военного училища подписан, и машина заработала полным ходом – карусель закружилась. Корзинкин даже не представлял, что можно так бурно проживать оставшиеся дни до отчисления, после двух лет муштры и лишений. Гигантская воронка засосала его, перекинула в линейные части сухопутных войск, где он сразу стал уважаемым старичком и опорой командиров. А уже через шесть месяцев отдав армейский долг Родине, он стоял перед своим новым домом, в новой одежде, к которой еще не успел привыкнуть.