«Бигфут»

Елена Аист

Бигфут

В холодных северных краях,

В глухих заснеженных лесах,

В пещере темной под горой.

Живет мохнатый зверь большой.

Огромный, жуткий великан,

Он сходит с гор словно туман,

Весь белый будто первый снег,

Увидишь не забудешь в век.

Встречался он то здесь, то тут,

Чудовище – Бигфут зовут.

Он ростом словно каланча,

Его нога как три плеча.

Ни глаз не видно ни ушей,

Пугать им только малышей.

Он слов людских не говорит,

На языке своем рычит:

– Бага-гага, багу-гугу,

Часами гукает в лесу.

Пугает всех, кто в лес придет,

Страшит, тревожит он народ.

Но, не смотря на свой видок,

Бигфут был добр и одинок.

В пещере жил совсем один,

Забытый всеми, нелюбим.

Устал Бигфут один скучать,

Ему бы друга повстречать.

Чтоб прыгать, бегать как щенок,

Лепить из снега колобок,

Есть снег огромной ложкой и называть – морожкой.

Но никого вокруг, ни зги,

Лишь волки воют от тоски.

И только ветер да мороз,

Игриво щиплют ему нос.

Однажды вечером Бигфут,

Решил немножечко вздремнуть,

Прилег на снежную кровать,

Чтоб сладко пару дней поспать.

Проснулся, слышит шум в лесу,

Кто-то зовёт: «Ау-ау!»

Бигфут вскочил, скатился вниз,

Какой же ждал его сюрприз?

Средь белых, ледяных снегов,

Огромных снежных облаков,

Сидел пушистик на санях,

Дощечки-щепки на ногах.

Сказал Бигфут ему: «Привет!»

Тот ни гу-гу, молчит в ответ.

Глаза как две картошки,

Еще трясутся ножки.

Бигфут нахмурил брови,

Глухой на его горе.

Спросил погромче, так сказать,

Не хочет ли он поиграть?

Но тот не отзовётся,

И варежкой дерётся.

Таких зверей он не видал,

Обнюхал, носик облизал,

На вкус какой-то грустный,

И в общем-то не вкусный.

Бигфут решил его не злить,

Опасно с драчуном дружить,

Елена Аист

Бигфут

В холодных северных краях,

В глухих заснеженных лесах,

В пещере темной под горой.

Живет мохнатый зверь большой.

Огромный, жуткий великан,

Он сходит с гор словно туман,

Весь белый будто первый снег,

Увидишь не забудешь в век.

Встречался он то здесь, то тут,

Чудовище – Бигфут зовут.

Он ростом словно каланча,

Его нога как три плеча.

Ни глаз не видно ни ушей,

Пугать им только малышей.

Он слов людских не говорит,

На языке своем рычит:

– Бага-гага, багу-гугу,

Часами гукает в лесу.

Пугает всех, кто в лес придет,

Страшит, тревожит он народ.

Но, не смотря на свой видок,

Бигфут был добр и одинок.

В пещере жил совсем один,

Забытый всеми, нелюбим.

Устал Бигфут один скучать,

Ему бы друга повстречать.

Чтоб прыгать, бегать как щенок,

Лепить из снега колобок,

Есть снег огромной ложкой и называть – морожкой.

Но никого вокруг, ни зги,

Лишь волки воют от тоски.

И только ветер да мороз,

Игриво щиплют ему нос.

Однажды вечером Бигфут,

Решил немножечко вздремнуть,

Прилег на снежную кровать,

Чтоб сладко пару дней поспать.

Проснулся, слышит шум в лесу,

Кто-то зовёт: «Ау-ау!»

Бигфут вскочил, скатился вниз,

Какой же ждал его сюрприз?

Средь белых, ледяных снегов,

Огромных снежных облаков,

Сидел пушистик на санях,

Дощечки-щепки на ногах.

Сказал Бигфут ему: «Привет!»

Тот ни гу-гу, молчит в ответ.

Глаза как две картошки,

Еще трясутся ножки.

Бигфут нахмурил брови,

Глухой на его горе.

Спросил погромче, так сказать,

Не хочет ли он поиграть?

Но тот не отзовётся,

И варежкой дерётся.

Таких зверей он не видал,

Обнюхал, носик облизал,

На вкус какой-то грустный,

И в общем-то не вкусный.

Бигфут решил его не злить,

Опасно с драчуном дружить,