«Верлиока»

Сказка про то, что детям никогда нельзя разговаривать с незнакомыми

Жили-были в одной деревне дедушка с бабушкой и с внучкой Дуняшею. Славная была девочка Дуняша – красивая, смышлёная, весёлая.

И завёлся в их краях болотный Верлиока – злой, страшный и одноглазый. Повадился он ходить в их деревню и заводить разговоры с ребятами. А всем известно, что детям ни в коем случае нельзя разговаривать с незнакомыми. Зачем болотному Верлиоке понадобилось ходить в деревню и разговаривать с ребятами – совершенно непонятно. А только уж такой он был с виду страшный, что ребятишки, едва завидят Верлиоку, сами убегают. Придумал он тогда хитрость – нашёл где-то покрывало, замотался в него и пришёл в деревню.

А в это время бабушка послала Дуняшу в огород – дёрнуть к обеду репку и нащипать укропчика.

– Только к воротам не подходи и ни с кем не говори!

Дуняша и пошла. Репку дёрнула, укроп щиплет. Смотрит – а у ворот будто старушонка стоит.

– Девочка! – зовёт. – Иди сюда, котёночка покажу.

Дуняша, вроде бы, и помнит бабушкины наставления, но так ей хочется котёночка посмотреть. Даром, что у самих дома у кошки пятеро. А издалека плохо видно. Дуняша и подошла поближе. А Верлиока покрывало скинул, руки протянул, хвать девчонку, да и бегом в своё болото.

Бабушка с дедушкой заждались Дуняшу.

– Сколько можно репку дёргать! – ворчат.

Вышли во двор, глядь – нет Дуняши в огороде. Дед и бабушка туда-сюда. Нету – и всё тут. Смотрят – у ворот покрывало валяется, а от ворот к лесу тянутся следы Верлиокины.

Побежал дед Дуняшу выручать. А дорога в лес мимо пруда вела. На берегу селезень сидел. Увидел деда и кричит:

– Уж не за Верлиокой ли бежишь, что девчонку украл?

– Да, уточка. За ним, окаянным.

– Я не уточка. Селезень я.

– Прости, сослепу не разглядел.

– Ничего. А ты возьми меня с собой, я на Верлиоку тоже сердит.

– По дороге расскажешь.

Взял дед селезня, положил за пазуху, а у того на месте хвоста одно перо торчит, да и то ободранное.

– Ты только глянь, что злодей со мной учинил! Летаю теперь с трудом. Среди бела дня, ни с того ни с сего подкрался сзади, да как ухватит меня за хвост. Насилу я вырвался от него, без хвоста остался. Не иначе, съесть хотел меня, злодей. Видишь дубок? Притормози.

Сказка про то, что детям никогда нельзя разговаривать с незнакомыми

Жили-были в одной деревне дедушка с бабушкой и с внучкой Дуняшею. Славная была девочка Дуняша – красивая, смышлёная, весёлая.

И завёлся в их краях болотный Верлиока – злой, страшный и одноглазый. Повадился он ходить в их деревню и заводить разговоры с ребятами. А всем известно, что детям ни в коем случае нельзя разговаривать с незнакомыми. Зачем болотному Верлиоке понадобилось ходить в деревню и разговаривать с ребятами – совершенно непонятно. А только уж такой он был с виду страшный, что ребятишки, едва завидят Верлиоку, сами убегают. Придумал он тогда хитрость – нашёл где-то покрывало, замотался в него и пришёл в деревню.

А в это время бабушка послала Дуняшу в огород – дёрнуть к обеду репку и нащипать укропчика.

– Только к воротам не подходи и ни с кем не говори!

Дуняша и пошла. Репку дёрнула, укроп щиплет. Смотрит – а у ворот будто старушонка стоит.

– Девочка! – зовёт. – Иди сюда, котёночка покажу.

Дуняша, вроде бы, и помнит бабушкины наставления, но так ей хочется котёночка посмотреть. Даром, что у самих дома у кошки пятеро. А издалека плохо видно. Дуняша и подошла поближе. А Верлиока покрывало скинул, руки протянул, хвать девчонку, да и бегом в своё болото.

Бабушка с дедушкой заждались Дуняшу.

– Сколько можно репку дёргать! – ворчат.

Вышли во двор, глядь – нет Дуняши в огороде. Дед и бабушка туда-сюда. Нету – и всё тут. Смотрят – у ворот покрывало валяется, а от ворот к лесу тянутся следы Верлиокины.

Побежал дед Дуняшу выручать. А дорога в лес мимо пруда вела. На берегу селезень сидел. Увидел деда и кричит:

– Уж не за Верлиокой ли бежишь, что девчонку украл?

– Да, уточка. За ним, окаянным.

– Я не уточка. Селезень я.

– Прости, сослепу не разглядел.

– Ничего. А ты возьми меня с собой, я на Верлиоку тоже сердит.

– По дороге расскажешь.

Взял дед селезня, положил за пазуху, а у того на месте хвоста одно перо торчит, да и то ободранное.

– Ты только глянь, что злодей со мной учинил! Летаю теперь с трудом. Среди бела дня, ни с того ни с сего подкрался сзади, да как ухватит меня за хвост. Насилу я вырвался от него, без хвоста остался. Не иначе, съесть хотел меня, злодей. Видишь дубок? Притормози.