«Кирибан»

Кирибан[1]

Накуртка вернулся в места, где родился: много южней больших пространств и лесов.

Он приближался, старясь с каждым метром. Если бы он не был такого маленького роста, он бы согнулся. Зрение его испортилось на близкие расстояния. Например, он не мог читать книг. На кой ему эти книги?

— Или наоборот, становясь Павлыком. Он прищурился, чтобы увидеть под ногами здешних крупных муравьев. В детстве часами смотрел на муравьев. Маленький — как раз им впору.

Муравьев нет, муравьи перестают лазить при температуре 8 градусов. Сейчас зима. Здешняя зима: плюс 2.

У него была сестра, умерла. У сестры были дети — племянники.  У племянников были дети. Они давно жили в городе. Летом приедут есть арбузы и абрикосы.

Племянники смотрели на него с ужасом, когда он вошел в дом.

Дяде Павлу отвели дальнюю комнату. Комната почти не отапливалась. Накуртка мерз. У себя в лесу он совсем не мерз.

Утром он пошел знакомиться.

Он познакомился с продавщицей магазина. Накуртка ее рассмешил. Он помнил магазин деревенской лавкой, в которой сапоги стоят рядом с трехлитровыми банками с солеными арбузами и виноградным соком. Теперь ассортимент побогаче. Удивительно, что расположение магазина не изменилось; и сам магазин не изменился, кроме дешевых пожелтевших панелей, которыми обиты внутренности.

— Я могу расписать стены, — предложил Накуртка.

Продавщица задумалась. — Спытайте хозяина.

Хозяин магазина, ровня племянниковых детей. Это хороший признак. То, что она посчитала его знающим этого хозяина.

Накуртка вышел из магазина. О работе он не беспокоился. Работа его найдет.

Деревня была большой. Теперь разложилась на отдельные хутора; оставшимся крупным куском владел Дима же есть. Торговал своих кур и яйца в своем магазине. Все тропинки в деревне сходились к Диме. Кроме Димы, и некуда больше пойти.

Через день Накуртка красил его дом. Дима долго думал. Ему, конечно, уже передали о чудесном возвращении то ли с Французского Легиона; а то ли просидел всю жизнь. Сам не знал Дима, почему согласился: дом освежали позапрошлым летом. Наверно, из любопытства. Или потому что сам был приезжий.