«Покров»

Василиса недовольно смотрела сверху, как из-за угла дома (не из парадного входа, нет) бодро вышла тёмная коренастая фигура её родителя. Поблескивая лысиной в свете фонаря, он браво топал к ожидающему его монаху, неся за плечом карабин в чехле. Чтобы было в сумке, которую он на ходу кинул своему спутнику, знать уже не хотелось.

Пара свернула на поселковую дорогу и скоро исчезла в густой октябрьской тьме. Что это за постоянные ночные смены такие?

Утром Василиса обнаружила, что патчи присохли к лицу. Пальцами ощупав сухую шершавую корку, она соскочила с кровати и побежала в ванную, где маску пришлось отскребать ногтями. И конечно, веснушки никуда не делись. Только нос и щёки покрылись пунцовыми царапинами.

Всё бы ничего – и глаза зелёные, как у мамы, и густая каштановая шевелюра (наверное, от отца, хотя он давно облысел), ни грамма лишнего веса (снова спасибо маме). Но вот веснушки… Василиса их искренне ненавидела, но пользоваться косметикой не могла. Её ведь тестируют на животных, да и пластиковые баночки медленно разлагаются, загрязняя планету. В очередной раз посетовав на недальновидность человечества, Василиса вышла из спальни и спустилась в столовую.

– Опять веснушки отчищала? – улыбнулся отец, сидевший за столом. Уже в форме.

Василиса плюхнулась на своё место.

– А мне они нравятся.

– А мне нет. – Василиса, подперев лицо кулаком, стала накладывать сахар в кофе.

– Всё, я побежал. – Глава семейства чмокнул в щёку жену, потом дочку, как обычно попытавшуюся увернуться, взял свою фуражку и исчез за дверью.

Отлично, отец ушёл. Теперь, возможно, получится договориться.

– Мам, можно я сегодня попозже приду?

– А куда это ты собираешься? – насторожилась мама.

– Да мы там с девочками проект решили вместе делать. По биологии. Хотим доказать, что пора отказываться от бумажных книг.

– Я думала, вы от пластика хотите отказаться. – Мама как раз держала пластиковую баночку со сливками.

– Это само собой. В общем, я после музея к Диане зайду, ладно?

– Диана – это…?

– Ну, Диана Короедова. У неё мама завуч в школе, а папа хозяин этого… – Василиса покрутила рукой в воздухе. При одном только воспоминании о свинокомплексе и его амбре гримаса отвращения появлялась сама собой.