«Братья-медвежата»

Без произведений Владимира Клавдиевича Арсеньева,

не появилась бы и эта таёжная сказка

Пробуждение

Окрепший запах весны невидимым гостем проник внутрь берлоги.

Прогреваясь с каждым днём всё сильнее, насыщаясь многоголосным пением птиц, шорохами ранних зверьков, боязливо выглядывающих из своих норок и усердно работающих влажными носиками, принимая в себя самые робкие, нежные ароматы ранних цветений – воздух, наконец, наполнился той теплотой, что безошибочно свидетельствует о полновластном воцарении весны. И именно сегодня она набрала достаточно сил, чтобы возвестить о своём приходе старую бурую медведицу, мирно спящую в своём доме-берлоге.

Нос её дёрнулся, когда струйка благоухающего воздуха ласково защекотала его. Ещё находясь во власти крепкого сна, медведица уже почуяла лесной будильник, а спустя полчаса принялась шевелить во все стороны ушами. Пусть и кажущиеся смешными и маленькими, они улавливали малейшие шорохи на километры вокруг. Она проверяла, не ошибся ли её нос, уловивший радостные вести, не обманул ли лесной будильник: действительно ли началась весна?

По прокрадывающемуся в берлогу шуму, всё смелее наполняющему лес; по ясно слышимым торопливым шорохам грызунов, уже начавших расчищать входы в свои норки, с зимы забившиеся мусором, грязью, а кое-где и подмоченные талыми водами, – медведица удовлетворённо отметила, что время пришло. Пора выходить из спячки. Да и запах весенней свежести, пустившийся гулять по тайге, был крепким и ясным.

Медведица пошевелила лапами, зарылась влажным носом в сухую подстилку из хвои и мхов, и вновь задремала. Буквально на какие-то минуты она позволила дремоте взять вверх, после чего окончательно проснулась. Сладко потянувшись напоследок, высунула голову из берлоги.

Точно бугристым, прохудившимся местами одеялом, подтаявший снег всё ещё глубоким слоем лежал в чаще леса. Той чаще, закрытой со всех сторон буреломами и оврагами, где медведица третий год подряд пережидала зиму. Втянув с шумом в себя воздух, затем ещё раз, она услышала запах близкой поляны. Под крепкими весенними лучами она освободилась от холодного снежного ковра и подставила свои оголившиеся, тучные, чёрные бока, с пожухлой прошлогодней травой, высоко взобравшемуся по небосклону солнцу.