«Совершенные. Противостояние»

– Алекс, привет! Прости, не было времени позвонить тебе! – прижимая плечом телефонную трубку и запихивая в сумку толстовку, извинилась я. – Да, да, уже завтра я буду в Сан-Франциско! Конечно, я дам знать, – улыбнувшись, я отключилась.

Два года назад в ИнДжениус произошел взрыв и навсегда разлучил меня и Троя, но я совсем недавно перестала вздрагивать от резких звуков и кричать от ночных кошмаров, хотя в памяти еще всплывали жуткие картинки.

Спустя несколько месяцев после похорон я вновь смогла ходить свободно, без костыля. Тот взрыв нанес мне серьезную травму, но врачи хорошо потрудились, поставив меня на ноги. Тогда же меня нашел Алекс – крестный Троя. Оказывается, за несколько дней до взрыва Трой много рассказывал обо мне и наших отношениях, и просил, в случае чего, позаботиться обо мне. Алекс был благодарен за то, что крестник вернулся к жизни, и не переставал говорить мне об этом. С каждой нашей встречей он становился мне все ближе, разделяя мою боль и не давая уйти в депрессию.

Первое время обо мне заботилась бабушка. Частенько мы уезжали из Сан-Франциско, колесили по восточному побережью, и так я отвлекалась от самых мрачных мыслей и тревог. Я все еще плакала по ночам, но ко мне вернулось желание жить и дышать полной грудью.

Лиз с опозданием отправила документы в медицинскую школу, но поступила и сразу же после трагических событий уехала учиться. Она решила стать дантистом и мучить людей. По крайней мере, именно так она говорит, когда мы изредка созваниваемся с ней. Я же поступила в колледж Грин Ривер в Сиэтле. Бабушка решила, что это будет психология, а меня и вовсе не заботил выбор факультета. Так что, если повезет, буду лечить человеческие души, но начну, пожалуй, со своей. Прошел год моих занятий, и пока мне было то скучно, то слишком сложно. Не так я себе представляла эту науку, ох, не так…

– Алекс, привет! Прости, не было времени позвонить тебе! – прижимая плечом телефонную трубку и запихивая в сумку толстовку, извинилась я. – Да, да, уже завтра я буду в Сан-Франциско! Конечно, я дам знать, – улыбнувшись, я отключилась.

Два года назад в ИнДжениус произошел взрыв и навсегда разлучил меня и Троя, но я совсем недавно перестала вздрагивать от резких звуков и кричать от ночных кошмаров, хотя в памяти еще всплывали жуткие картинки.

Спустя несколько месяцев после похорон я вновь смогла ходить свободно, без костыля. Тот взрыв нанес мне серьезную травму, но врачи хорошо потрудились, поставив меня на ноги. Тогда же меня нашел Алекс – крестный Троя. Оказывается, за несколько дней до взрыва Трой много рассказывал обо мне и наших отношениях, и просил, в случае чего, позаботиться обо мне. Алекс был благодарен за то, что крестник вернулся к жизни, и не переставал говорить мне об этом. С каждой нашей встречей он становился мне все ближе, разделяя мою боль и не давая уйти в депрессию.

Первое время обо мне заботилась бабушка. Частенько мы уезжали из Сан-Франциско, колесили по восточному побережью, и так я отвлекалась от самых мрачных мыслей и тревог. Я все еще плакала по ночам, но ко мне вернулось желание жить и дышать полной грудью.

Лиз с опозданием отправила документы в медицинскую школу, но поступила и сразу же после трагических событий уехала учиться. Она решила стать дантистом и мучить людей. По крайней мере, именно так она говорит, когда мы изредка созваниваемся с ней. Я же поступила в колледж Грин Ривер в Сиэтле. Бабушка решила, что это будет психология, а меня и вовсе не заботил выбор факультета. Так что, если повезет, буду лечить человеческие души, но начну, пожалуй, со своей. Прошел год моих занятий, и пока мне было то скучно, то слишком сложно. Не так я себе представляла эту науку, ох, не так…