«Хэтти Браун и похитители облаков»

Клэр Харкап

Хэтти Браун и похитители облаков

День, когда Хэтти Браун утянуло сквозь холодильник, был тем самым днём, когда всё в доме начало пропадать. И очередным днём, когда ей пришлось уговаривать мать поесть.

Часы на стене кухни показывали, что время обеда давно истекло, но мать Хэтти так и сидела, не сдвинувшись с места. Перед ней лежал наполовину исписанный лист бумаги. В кулаке была зажата ручка, но она даже не шевелилась. Часы прямо у неё над головой подсказали Хэтти, что мать просидела в этой самой позе, даже не шелохнувшись, почти пять минут.

– Мам, – строго сказала Хэтти.

Когда мать делалась такой, с ней лучше было держать себя сурово.

Статуя, в которую превратилась Стелла Браун, не отвечала.

– Мам… пора есть.

На этот раз мать положила ручку. Медленно. Очень медленно. И посмотрела на дочь.

– Я не голодна, – ответила она голосом, из которого словно выжали всю радость.

– Тебе надо поесть.

Хэтти принялась развязывать узел на полиэтиленовом пакете с хлебом. Девочка достала один ломтик и положила его на тарелку.

– Арахисовое масло, джем или сыр? – спросила она, оглянувшись через плечо и открывая дверцу холодильника.

Раздался какой-то звук. Однако рот матери не двигался. Да и вообще звук не напоминал тот, какой могла бы издать мать. Он смахивал на шарканье. И вроде бы исходил откуда-то из холодильника.

– Арахисовое масло, джем или сыр? – предприняла очередную попытку Хэтти и повернулась к холодильнику. – Мам, с чем ты хочешь бутерброд?

– Всё равно. С чем угодно.

Девочка стиснула зубы. Это говорила Хмурь, а не мать. Когда Хмурь отпускала её, матери Хэтти было очень даже не всё равно, что есть. Шоколадное печенье могло исчезнуть у неё во рту в два укуса. И ей случалось сделать километровый крюк ради торта. Но Хмурь лишала её вкусовых рецепторов вместе с улыбкой.

– Я намажу тебе сыра. – Когда Хэтти протянула руку к холодильнику, на средней полке что-то шевельнулось.

Нет, это невозможно. Она наморщила лоб и посмотрела ещё раз. Наверное, подсветка холодильника мигнула, вот ей и почудилось.