«Алёнкины истории [СИ]»

— Не хочу сестренку!

— Ты что, Аленка! — расстроилась мама. — Это же хорошо, когда много детей. А я-то радовалась: будет у меня новая дочка.

— Мамочка! Мамочка! — ошеломленно запричитала Аленка. — У тебя уже есть дочка! Зачем тебе еще одна?

Только она уже и сама догадалась: та дочка будет новая, а она, Аленка, уже старая, неинтересная! Мама ей уже наигралась, как Аленка старой куклой, и теперь она хочет завести себе другую девочку. А Аленку…

— Мама! Мама! А как же я?

Ее отдадут Юлечке Веревкиной? У той ведь не только игрушек, но и сестер нет. Или, может, тете Свете? Она же всегда говорит, что мечтает о такой девочке.

— Не хочу, не хочу сестренку! — кричала Аленка. — Не пойду к Юле! Не пойду к тете Свете!

— Аленка! — пыталась успокоить ее мама. — Ну что за ерунду ты несешь? Причем тут тетя Света? Причем тут Юля? Аленка! У многих ребят есть братья и сестры. Это очень хорошо!

Но Аленка маму не слушала. Уж очень она испугалась. Она плакала взахлеб и твердила: «Не хочу, не хочу сестренку!»

Как же мама так могла? Променять ее на другую девочку! Маленькую. Безбровую. Которая будет так некрасиво морщиться и так громко кричать.

Дома Аленка бросилась к папе.

— Папочка! Скажи маме! Мы не будем брать малышку! Тебе ведь она тоже не нужна!

— Ну, ты вообще, дочка! — растерянно проговорил папа. — Как это — не нужна?

— Не нужна! Не нужна! — отчаянно крикнула Аленка. — И раз так — вы мне тоже не нужны! Ни ты, ни мама! Не нужны! Совсем не нужны!

Тут из комнаты выскочила Аленкина любимица пуделяшка Маня, залаяла радостно, запрыгала перед хозяйкой, стараясь лизнуть лицо.

— И ты мне не нужна! — в запале крикнула Аленка и с размаху ткнула ногой в мягкий податливый Манин бок.

Собачка отпрянула в сторону, заскулила от обиды и боли, прячась за мамины ноги.

— Эх, Аленка, Аленка! — горько вздохнула мама, подхватила Маню на руки и ушла на кухню.

— Да-а-а! — с упреком протянул папа и тоже ушел.

А Аленка осталась стоять в полутемной прихожей. Совсем одна.

Секунду назад она кричала, что никто ей не нужен, и вот ее слова превратились в правду. Никого рядом с нею нет. Ни мамы, ни папы, ни Мани. А еще — нет и никогда не будет младшей сестренки.