«Кукушонок, принц с нашего двора»

Он приподнял шапку только на одну секунду, но Сашка успел заметить, что на голове у старичка растут не волосы, а цветы - одуванчики и ромашки. И хотя Сашка знал не очень много древних старичков, все-таки он подумал, что это странно. Да и зима ведь - какие зимой одуванчики и ромашки?!

Сашка не подал вида, что разглядел цветы, но старичок сам догадался, поднялся на носки, чтобы дотянуться до уха мальчика, и зашептал:

- Тут нечего удивляться, потому что я ведь не обыкновенный гном, а Гном Цветочный. Сам посуди, чему же расти на голове Цветочного Гнома? - В молодые годы росли пионы и розы, а теперь... кхе, кхе... одуванчики и ромашки. Это ведь тоже не так уж плохо.

- Нет, я ужасно люблю одуванчики и ромашки, - сказал Сашка и по лицу гнома угадал, что его ответ понравился.

- Да, - сказал гном, - одуванчики и ромашки - хорошие цветы. И я очень рад, что встретился с тобой, потому что ты воспитанный мальчик и у тебя на лице столько прекрасных веснушек, таких ярких, что они даже светятся; а веснушки - цветы весны. И я рад, что встретился с тобой сейчас, потому что сегодня у меня особенный день. Десять тысяч лет я был Цветочным Гномом, а теперь перехожу на пенсию и становлюсь гномом-пенсионером! Пойдем ко мне и посидим вместе: в такой вечер не очень приятно быть одному. А я сделаю для тебя свое самое последнее волшебство.

У ЦВЕТОЧНОГО ГНОМА

Гном жил на четвертом этаже обыкновенного шестиэтажного дома. В комнате его около двери стоял кактус, согнувшийся от старости, с длинными колючками. На полу и на подоконнике выстроились горшки с цветами: розами, гвоздиками, фиалками, астрами и всякими другими, названий которых Сашка не знал.

Между цветами, громко жужжа, летало множество пчел и шмелей. Посреди комнаты стоял стол - лист водяной лилии на зеленом стебле.

- Милости просим! - сказал гном и повесил на одну из колючек кактуса пальто и шапку.

Сашка тоже повесил на кактус куртку и кепку.

- Тжи-тжи, - сказал гном. - Тжи-тжи!..

Пчелы и шмели еще быстрее стали летать от цветка к цветку. Они роняли в чашки - ландышевые колокольчики - капли цветочного нектара.