«Проклятие пиратского крюка»

– Он пропал? – повторил Барри, от этих слов у него закружилась голова. В памяти невольно всплыли слова охранника о том, что пристань опасна для заблудившихся мальчиков.

– Да, именно так, – сказала женщина. – Как же его звали... Барри. Да, именно так. Барри... Дарлинг. Это было ужасно давно. Но такое не забывается. Ужасная трагедия.

– Они так и не нашли его? – спросил Барри, сорвавшимся голосом.

Старушка покачала головой.

– Нет, даже тела не было. Они думают, что он, должно быть, упал в океан и утонул. Ужасная, просто ужасная история.

– Нет... он жив, – выдохнул Барри. Слова были почти неразличимы. – Он не умер... Он просто немного заблудился... но вернулся домой...

– Что вы там бормочете, молодой человек? – спросила женщина, подозрительно прищурившись. Она приоткрыла дверь, чтобы лучше его видеть. – Подождите, как, вы сказали, вас зовут?

Но Барри едва слышал, что она говорит. Звон в ушах заглушал её голос. Прежде чем она успела задать ему ещё один вопрос, он помчался вниз по улице, направляясь к дому Майкла, хотя и боялся того, что там обнаружит.

Он пробрался на задний двор и заглянул в окно комнаты его друга, но там не было ни приставки, ни космического одеяла, ни скейтборда, лежащего у двери.

Вместо этого спальня была украшена всеми мыслимыми оттенками розового. Маленькая девочка со светлыми кудрями лежала на кровати в бледно-голубой ночной рубашке. Отец примостился на краю, укладывая её спать. У него были редеющие волосы и очки, но лицо казалось смутно знакомым.

– Папочка, расскажи мне ещё раз про капитана Крюка и Потерянных мальчишек, – попросила она, и её ангельские кудри заколыхались вокруг лица. – Это моя любимая история.

Отец выглядел печальным.

– Однажды мой лучший друг Барри нашёл на корабле старый ржавый пиратский крюк и пожелал никогда не взрослеть...

Майкл? Барри в ужасе уставился на мужчину средних лет. Это его лучший друг?

Не веря своим глазам, Барри попятился от окна. На него нахлынула волна ужаса. Он посмотрел на свои всё ещё детские ладони. Хоть и казалось, что он ушёл совсем ненадолго, прошли целые десятилетия.