«Ловушка повелителя»

— Надеюсь, тебе не придется разочароваться, — колко заметила Ворон. Когда она сердилась, ее русский акцент, обычно очень слабый, становился заметнее. — Потому что если ты ошибаешься, то очень-очень скоро все будет очень-очень плохо.

— Именно поэтому ты здесь, хотя Григорий настаивал на том, чтобы я приехал один, — нетерпеливо сказал Нерон.

— Иногда ты слишком веришь в меня, Макс — озабоченно ответила Ворон. — Надо немедленно уходить отсюда. Это просто глупо.

— Это мое дело, Ворон, только мое. Нерон специально назвал девушку ее кодовым именем — таким образом он тактично, но твердо дал ей понять, что, хотя ценит ее советы, решения принимает сам.

— Отлично. — Ворон остановилась и взглянула на него. — Я стану… как можно незаметнее.

— Тебе лучше знать.

Нерон посмотрел на часы. До назначенного времени оставались считанные минуты.

— Дай мне знать, если возникнет хоть малейшее подозрение.

— Конечно, — заверил Нерон. — Будем надеяться, что все пройдет как надо.

— Разумеется, — мрачно усмехнулась Ворон, повернулась и растворилась в толпе.

Нерон неспешно направился вдоль реки. Встреча была назначена рядом с гигантским колесом обозрения, называемым «Лондонский глаз». На своем веку Нерону довелось видеть немало детищ новейшей конструкторской и инженерной мысли, да и УДАВ был учреждением впечатляющего масштаба, но «Лондонский глаз», нависающий над Нероном, даже на этом фоне поражал воображение.

— Здравствуй, Макс, — внезапно раздался рядом знакомый голос.

Нерон обернулся и оторопел от неожиданности. Прежде Григорий Леонов походил на гигантского медведя, который до боли стискивал в объятиях своих ближайших друзей. Теперь же он изменился до неузнаваемости — похудел, постарел, вид у него был явно нездоровый, встревоженный и недоверчивый, будто он постоянно ожидает нападения. Он не попытался обнять Нерона, не протянул ему руки, лишь слабо и печально улыбнулся.

— Григорий… — пробормотал Нерон, не в силах сдержать изумление при виде друга, пребывающего в столь жалком состоянии.