«Трое из Города»

Поддержать друга пришли и Шустрик с Полосатиком, и Пробой, и Бублик. Они стояли у высокой двери в класс, из-за которой слышался голос Затычки:

– Географическое положение королевства Ньямагол приносит ему много выгод. Торговые пути с Севера, по которым в Союз Королевств поступают…

Маленький Бублик сжимал в руке медный пятачок и ругал Затычку страшными словами, чтобы обеспечить другу верную пятерку. Шустрик, Полосатик и Пробой по очереди смотрели в замочную скважину. Видно было плохо: только локоть Затычки, стол, госпожу Колизу в очках и ухо господина Директора. Госпожа Колиза что-то говорила этому уху и делала пометки карандашом в тетради.

– Ну, все, в четвертый раз пойдет! – прошептал Шустрик, отрываясь от скважины.

Но створки двери распахнулись, чуть не припечатав его к стене, и в коридор выскочил cияющий Затычка.

– Ура!!! – крикнула он, запуская вверх сумку. – К А Н И К У Л Ы!!! Айда на реку!

* * *

Но было еще одно событие, грустью и болью отозвавшееся в сердцах жителей Акватики.

В солнечный день незадолго до начала школьных каникул весь Город собрался в Цитадели на трибунах турнирного поля.

На самом поле были поставлены эшафот с плахой, а рядом с ним на высоком помосте два трона: Короля и Принцессы Бурунди. В троне Короля так и торчал нож, оставшийся с Праздника Весеннего Солнца.

Все три роты Меченосцев были выстроены тут же: Тигровые, поредевшие Алые и совсем маленькая горстка оставшихся в живых Черных (ведь в ночь нападения они стояли на караулах и были вырезаны пиррами в первую очередь).

Горнисты протрубили Сигнал Внимания.

В Цитадели воцарилась тишина.

Король и Принцесса заняли свои места. Из дальнего конца поля чеканными шагами шли четверо Черных Меченосцев. Они несли доспехи и щит с гербом младшего брата Короля

Меченосцы взошли на эшафот, положили доспехи на плаху, а щит высоко подняли и показали всем.

Туда же, на эшафот, поднялся Главный Герольд Королевства.

Над всей Цитаделью разнесся его звучный голос. Он рассказал городу о предательстве Казуара.

– Есть ли свидетели тому? – громко спросил Король.

– Я свидетельствую – это правда! – поднялась со своего трона принцесса Бурунди.

– Мы свидетельствуем! – встали Оружейники.

– Мы свидетельствуем! – вскочили данюшки.

– Да свершится над предателем Кара! – отчеканил каждое слово Король.

Доспехи Казуара (в которых он, впрочем, ни разу не сражался, предпочитая безопасно красоваться на парадах) разрубили на куски.

Со щита стерли герб.

– Знаете ли вы этого человека? – показав безликий щит, спросил Герольд Короля и Принцессу.

– Нет.

– Знаете ли вы этого человека? – спросил он Меченосцев.

– Нет!

– Знаете ли вы? – обратился Герольд к народу.

– Нет!!! – выдохнули трибуны.

– Да будет так! Ибо сказали наши предки: Король для королевства, но не королевство для Короля! Нет больше человека по имени Казуар! – крикнул Герольд.

И весь Город ответил Герольду:

– Да!

Обесчещенный щит привязали к хвосту старого перевертыша, и он поволок позорную ношу прочь из Города. За Восточными Воротами перевертыша освободили от груза, и щит остался лежать в грязной луже.

Для Акватики Казуар, младший брат Короля, перестал существовать. Теперь даже самый добрый человек не подаст ему куска хлеба и не назовет по имени. Это – Кара Предателю.

* * *

P.S. А тот странный стол на колесиках тетушка Гирошима так и не вернула в Замковую Кухню.

Главный Повар лично пришел к ней и умолял вернуть кухонный инвентарь, но тетушка Гирошима осталась непреклонной.

– Иди, иди, милый! – выставила она его из дома. – Нечего тут попрошайничать. Вы себе такую штуковину как-нибудь сделаете, не пропадете! А у меня на нем кактусы стоят. Ну, сам посуди, что важней?!

Оглавление