«Мечта»

Маша Котова

Мечта

Со стены смотрели улыбающиеся люди. Первый в космосе, первые на Луне, Марсе, Титане. Распечатанные фотографии и вырезки из еще земных журналов и газет украшали комнату. Под потолком красовался самодельный макет картонного млечного пути, а в углу уже обретала форму модель будущего звездолета.

Они были в третьей волне колонистов. Титан стал пригодным для жизни, и новому дому понадобились узкие специалисты. Сережа оказался крошечной горошинкой под маминым сердцем, когда молодая семья покидала Землю. О будущем сыне никто не знал, иначе все было бы по-другому.

– Сержио, идешь купаться?

Поток воспоминаний прервал звонкий девчачий голосок. Кричала Дашка, лучший друг, даром, что девчонка. Рожденная на Титане, она не носила дурацких платьев, не играла в куклы, собирала пшеничные нечесаные волосы в высокий хвост, уважала космос и обладала классным ударом левой. А еще Даша никогда не обращалась к нему одинаково. От имени Сергей у нее находились сотни производных. Сначала он пытался записывать, но довольно скоро сбился со счета.

Мальчик аккуратно сел на жесткой кровати, спустил обе ноги на шлепанцы. Пододвинул кресло ближе и с усилием пересел в него. Новая коляска была хорошей, на пульте управления, с 15 режимами и 10 скоростями. Шансов на выздоровление Сереже давали около 5% серьезные люди в форме из управления. Но здесь необходимых операций пока не делали, а на Землю ребенка транспортировать было опасно. Семья исправно получала ежемесячное пособие по инвалидности. Теперь сумму увеличили и даже выделили навороченное кресло по потере кормильца.

Купались ребята почти каждый день. Метеорологи составляли точные прогнозы и подгадать удавалось наверняка. Сережа любил ходить на озеро: для плавания ноги не приходилось задействовать. Вода держала его худенькое тельце на поверхности, и грести руками едва приходилось. Здесь он чувствовал себя свободным и здоровым.

– У меня для тебя есть кое-что, – прошептала Даша заговорщицки уже на берегу.

Сергей удивленно приподнял брови и с волнением посмотрел на серый рюкзак.

– Но получишь это кое-что только при одном условии, – ехидно улыбнулась девочка.

– Опять? А без этого не можешь?

– Конечно же нет, – наигранно тяжело вздохнула она. – Уж сколько лет меня знаешь, а никак не привыкнешь.

– И до чего ж ты вредная девчонка!

– Но-но, давайте без оскорблений, молодой человек. А то ничего не светит, – и показала пупырчатый язык.

– Ладно, давай свои условия.

– Прекрасно. 10 отжиманий.

– Нечестно, – Сережа сжал кулаки и стиснул зубы от несправедливости.

– Почему это? Очень даже честно. А ты что думал? На кроватке лежать и проклинать судьбу – очень по-мужски. Между прочим, просто так космонавтами не становятся. Физическая подготовка нужна, сам знаешь. И начинать надо с малого, так папа говорит. А он, на минуточку, врач.

– Моя мама, на минуточку, тоже врач, если что, – передразнил мальчик собеседницу. – И она говорит, что мне нужно больше отдыхать.

– Ага, врач. Скажи мне, Сержерелла, что микробиологи понимают в человеческой физиологии?

Повисла пауза. Сергей отвернулся, скрестил руки на груди и старался недовольно пыхтеть, выражая тем самым полнейшее негодование. Дарья уж было подумала, что слишком круто взяла, и решила подойти на «мягких лапах».

– Ну, долго еще отмазки придумывать будем? Нет, как хочешь, конечно, но без 10 жимов журнал никак не получить.

Девочка демонстративно и с полным безразличием закатила глаза. Расчет был сделан верный. Известие о журнале широко раскрыло зеленые Сережкины глаза, заставило перевернуться на живот и принять стойку. Пока он пыхтел теперь уже от стараний, исходил по́том и чертыхался, Даша достала свеженький пахнущий мечтой номер Загадочного космоса.

Сергей наслаждался каждой страницей и моментально впитывал последние новости, успехи, провалы и открытия.

– Там еще вроде конкурс какой-то был, на обложке написано, – с наигранным безразличием бросила подруга.

Он начал судорожно искать заветный лист. Целый разворот рассказывал об условиях участия и главном призе.

– Дашкааа, это же просто чудо. Поездка на космодром, нет, ты представляешь? Вот, слушай: победителей ждет фантастический тур на космодром Московский, экскурсия, знакомство с космическими кораблями, встреча с космонавтами и наблюдение запуска ракеты.

– Волшебно. И как туда попасть?

– А вот тут написано: зарегистрироваться, заполнить анкету, позвонить по номеру и ответить на ряд вопросов правильно. Для получения главного приза необходимо предоставить научную разработку.

Даша призадумалась:

– Хьюстон, у нас проблемы. В твоих умственных способностях не сомневаюсь, ты в космических вопросах как астероид. Но разработка?

– Погоди, а мой звездолет? Там, правда, только каркас пока. Но все чертежи готовы. Нужен только материал и, как там говорят, самый ценный ресурс.

– Ну, насчет времени не переживай – помогу. У тебя все шансы, мой неутомимый космический мечтатель.

Сережа уже громко фантазировал, как едет по космодрому, как здоровается за руку с капитаном корабля, как смотрит на яркую вспышку во время старта ракеты. А там, кто знает, возможно с этого как раз и начнется путь в космонавтику.

– Вы слышали, парни, космонавт-колясочник, – сзади донесся глупый пронзительный хохот. К берегу озера спускались трое рослых мальчишек. Тоха, самый задиристый и крупный из всех, вечно подтрунивал над Сережей.

– Ну и куда наш мальчик на колесах собрался? Неужто покорять космос? – зычно бросил он и снова вызвал взрыв дурацкого гогота. Даша вскочила, готовая дать отпор:

– Вы чего приперлись? Идите отсюда и оставьте нас в покое, а не то…

– Не то что? Папочке пожалуешься, козявка?

Двое ребят по кивку ринулись к девочке и быстро заломали руки за спину. Она неистово вырывалась, пыталась пнуть, кусаться и посылала в адрес хулиганов самые злобные проклятия.

Тоха выхватил журнал и принялся разглядывать:

– Ого, конкурс. Неужто надеешься выиграть? И полетишь в космос. Будешь болтаться в инвалидном скафандре на орбите, как улитка, – он старался имитировать движения в невесомости, раскидывал крепкие руки и нелепо задирал коротковатые для его роста ноги. При этом шалопай глупо смеялся, заручившись поддержкой подельников. Он внимательно наблюдал за Сережей, ждал просьб, уговоров и слез. Не добившись нужной реакции, Антон надорвал журнал и стал выдергивать с мясом по листку. Часть из них медленно опускалась на гладкую поверхность озера, превращаясь в островки. Часть становилась бескрылыми птицами, которых подхватывал усиливающийся ветер.

– Ты просто жалкий трус, – гневно прошипел Сережа, едва сдерживая слезы.

– Что ты сказал, колясочник? Это я-то трус? Ну давай, сразимся на равных. Я даже прилягу, чтоб все по-честному. Ну, валяй.

Сережку разрывало от чувства несправедливости и собственного бессилия. Он прижал 4 пальца к ладони, размахнулся и попал Тохе в челюсть. Руку пронзило словно током: никогда прежде не дрался и совершенно не представлял, как это делать.

– Ах, ты, гаденыш. Я к нему со всей душой, а он… Ну, держись.

Первый удар пришелся под глаз. Боли Сергей не успел почувствовать, только сильное жжение и оторопь. Второй раз Тохин кулак угодил прямиком в губу. От него стало досадно и захотелось плакать.

Двое приятелей замешкались и ослабили хватку. Даша наконец вырвалась, подлетела как пантера и продемонстрировала обидчику свой фирменный хук слева пару раз.

Тоха никак не ожидал такого поворота. Он резко вскочил, свистнул и троица в спешке принялась карабкаться к кромке кратера.

– А ну, валите отсюда, бесхребетные. Только суньтесь еще, – победно крикнула в след заступница.

Места́ встречи с вражеским кулаком начинали ныть, во рту появился привкус металла. Из разбитой губы падали красные бусины и становились неприятными кляксами, встречаясь с клетчатыми штанами.

– Сержант, у тебя кровь идет. Вот ведь беспозвоночные! Давай умыться принесу, а? – с сочувствием произнесла Даша. Сергей покачал головой. Девочка, не зная, как поддержать друга, принялась молча собирать обрывки журнала.

– Смотри, страница с конкурсом осталась, – радостно воскликнула она.

– Брось, Дашка. Ерунда все это. Не буду я участвовать. Они правы: ну какой из меня космонавт.

Даша натянулась струной, быстро подошла и резко сказала:

– А ну, посмотри на меня. Да ты что?! Поверил этому идиоту?! Человеку, который кроме Колобка в жизни ничего не прочел! Если из-за такой фигни ты намерен сдаться, то я не знаю, что. То ты мне больше не друг, вот что, – она говорила уверенно, с какими-то стальными нотками в голосе. Впервые Сережа видел подругу такой, и в груди становилось горячо от ее слов. –  Никогда, слышишь, никогда нельзя опускать руки! Это самое последнее дело. Ладно вот я, девчонка, мне положено киснуть и все такое. Но ты не имеешь права. Ради матери, ради погибшего отца, ради нашей дружбы в конце концов. Понял? – Дашкин голос задребезжал, и она резко отвернулась. Сергей заметил, как по щеке побежала маленькая прозрачная капелька, которая тут же спряталась в рукаве футболки.

– Понял, Дашка.

– Что ты понял? – уже спокойным тихим голосом спросила девочка.

– Что ты мой самый лучший друг.

Вечером на кровати мама прикладывала лед к посиневшему глазу и смачивала салфеткой распухшую окровавленную губу.