Мама испытующе устремляла на него требовательные глаза, но Бубырь молчал, упорно и внимательно всматриваясь в чистый лист тетради, или загадочно обозревал снежную даль за окном. Ну какие там груши и вишни зимой! Вот если б задача была о пропущенных и забитых хоккейных шайбах, тут он сообразил бы в два счета!.. А что это значит — в два счета? Поразмышляв об этом, Бубырь начал гадать, с каким счетом «Химик», знаменитая хоккейная команда города Майска, выиграет у кировского «Торпедо», своего ближайшего соперника. Лицо Бубыря сохраняло при этом такое озабоченное, вдумчивое и даже скорбное выражение, что мама начала сочувствовать своему сыну, а он в это время уже вспоминал, внутренне ликуя, обо всех прошлых славных победах «Химика».
Из окон третьего этажа, где помещалась квартира Бубыриных, виден был небольшой чистенький сквер, где, по пояс в снегу, зябко вздрагивали тонкие кустики. На дорожке, то прижимая носы к талому снегу, то подпрыгивая, как серые пружины, захлебывались радостным лаем и весело косили глазами по сторонам два длинноногих щенка — будущие грозные овчарки. Передними на четвереньках, взбивая валенками лежалый снег и взвизгивая от восторга, лаял малыш лет четырех. Девочка чуть побольше тащила его из снега, а на скамейке совсем еще молодые мамы, привалившись друг к другу, хохотали, смущенно и гордо поглядывая на прохожих. За сквером, а также направо и налево были видны дома, люди, грузовики; на бетонной площадке стоял яркий, новенький вертолет, готовясь к очередному рейсу Майск — Горький. Из огромного самосвала грузили в вертолет какие-то ящики, а по улице бежал плечистый, рослый парень, боясь опоздать на посадку. «Бычок!» — радостно вздрогнул Бубырь, вспомнив своего любимца — капитана хоккеистов «Химика». Но, присмотревшись, убедился, что это вовсе не Бычок…
— Ну? — грозно произнесла мама.
Бездействие и слишком долгое молчание, а главное — счастливая улыбка, мелькнувшая некстати на пухлой физиономии Бубыря, вызвали у нее нежелательные сомнения. И Бубырь трагически зашептал, заткнув пальцами уши:
— «В саду пятьсот восемьдесят шесть яблонь… Это на сто тридцать восемь деревьев больше, чем груш…»
— «…и на девяносто пять деревьев меньше, чем вишен». — Мама, кажется, начинала сердиться. — Это я слышу в седьмой раз. Что дальше?
— «Сколько всего деревьев в саду?» — голосом невинным и полным задумчивости неторопливо выговорил Бубырь.
Комментарии к книге «Человек-луч», Михаил Юрьевич Ляшенко
Всего 0 комментариев