«Затёртые линзы»

Владимир Чагин

Затёртые линзы

Все места, события, персонажи являются вымышленными, любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Саша медленно подошёл к двери, но открывать не спешил. Повернулся. Посмотрел на металлический прилавок.

«Дыши. Дыши!» – повторил про себя.

Толкнул дверь плечом и вышел в залитый солнцем огород. Для средней полосы России май выдался на удивление жарким и старый дедовский сарай нагрелся так, что находиться в нём было тяжело. Потянулся к нагрудному карману, но вовремя одумался. Сменной одежды на даче не было.

«Нужно снять рубашку. И так вся в каком-то дерьме. Лучше без неё, чем заляпаю.» – появилась первая трезвая мысль за последние два часа.

Взгляд упал на ржавую штыковую лопату, враставшую в землю возле дачного домика, поплыл по заросшему бурьяном огороду.

«Потом. Потом. Надо бы позвонить.» – рука вновь потянулась к смартфону, но остановилась на полпути.

Посмотрел на вымазанные по запястье руки. Ничего! Ни капли сожаления. Напротив, хотелось глубже запустить их внутрь и добраться туда, где ещё теплилось и стучало. Рвануть изо всех сил, смотреть в глаза.

Карман завибрировал, наполнив грудь волнением. Быстро оглядевшись, Саша вытер руки о траву и аккуратно достал телефон двумя пальцами.

– Пап! Ты меня заберёшь? – голос в трубке искажался помехами сети.

– Глеб, я сейчас занят. Через часа полтора, два, – Саша пытался говорить спокойно, замедляя дыхание.

– Ты на работе?

– Нет, но ещё есть дела.

Голос сына вибрировал

– Оставайся в школе. Никуда не выходи. Жди меня, – Саша вытер вспотевший лоб.

Почувствовал, как размазал по нему остатки. Плевать.

– Ладно. Буду тебя ждать.

Закончив вызов, Саша сунул смартфон в карман брюк и пошёл к бочке для полива. Опустил руки в прохладную воду, затем голову. Вынырнул, повернул лицо к солнцу.

«Это ещё не конец!» – в голове полоснула фраза, произнесённая осуждённым, покидавшим заседание суда.

Открыв глаза, Саша развернулся. Посмотрел на сарай. Жгучий голод гнал его туда, но он не спешил. Хотел насладиться каждой каплей. Искупаться в страданиях и боли.

«Рубашка!» – повернулся к бочке.

Отмыв руки, аккуратно снял сорочку и повесил на бельевой трос, тянувшийся от дома к сараю. Посмотрел на часы. Ролекс показывал без четверти двенадцать.

«Слишком долго. Заканчивай.» – глубоко вдохнув, пошёл к двери.

Он шёл до сарая вечность. Время замедлилось и в голове промелькнули последние двенадцать месяцев как один день. Вспомнил первый. Лифт, вечер, он поднимается. Как обычно, вставляет ключ в скважину. На камеру не смотрит. Что-то не так. Дверь открыта. Ноги каменеют. Быстро открывает. Зовёт. Тишина. Свет не горит. Включает в прихожей. Ключи падают из рук. След тянется в гостиную. Бежит. Привычно стукает по выключателю правой рукой.

«Закончи сейчас!» – Саша остановился возле сарая, взялся за ручку двери.

Его затошнило. Так же, как и тогда, в тот вечер, когда жену с дочерью выносили из квартиры. Тошнило от боли и бессилия. Вот и сейчас, он чувствовал что не уймёт. Не сможет заглушить. Теперь у него лишь Глеб. Единственная соломинка, спасшая от безумия. Столько раз, Саша думал о том, что могло бы произойти, вернись он в тот день со школы раньше.

Саша держал ручку двери, сжимал крепко. Долгие двенадцать месяцев шёл к этому дню. Готовился. Пришлось продать квартиру в центре, но, всё равно не хватило. Серийника забрать с зоны не так просто, тем более с особо строгого. И дело резонансное было. Восемь жертв в общей сложности. Ушли почти все сбережения и машины, но Саша готов был продать даже душу. Ему предлагали решить вопрос на месте, но он хотел сам. Не мог по—другому.

"Заканчивай!" – потянул ручку, вошёл в сарай.

Липкий, отвратный запах полез в ноздри. Туша на прилавке пошевелилась. Засопела.

– Опять ты? – прокряхтела, смеясь.

На человека туша была почти не похожа. Затянутое ремнями, опухшее и залитое кровью тело крупного мужчины, килограммов на сто сорок, едва шевелилось, но взгляд был острым, единственный глаз прожигал Сашу насквозь.

– Хочешь опять что ни будь в меня засунуть? Давай! Можешь второй глаз забрать! Мне насрать! Хочешь съесть его? Может, дерьма моего поешь?

Связанный смеялся и кряхтел через боль.

– Твоим сучкам это уже не поможет! Знаешь как я с ними…

Большой плотницкий молоток приземлился в опухшую челюсть с такой силой, что кости и зубы вылетели через рот. Туша загудела, затряслась. Саша ударил снова, забрызгав лицо и грудь. Ещё раз и ещё. Туша замолкла.

Тяжело дыша, отошёл назад. Бросил молоток на пол. Тишина. Пространство застыло и в глазах поплыли круги. Толкнув дверь, пустил в сарай свет, но выходить не стал. Смотрел на стекавшую с прилавка кровь. Телефон завибрировал сообщением. Быстро достав его, прочитал СМС.

«Внутренний карман куртки» – короткий месседж от неизвестного номера.

Внутри зажгло и кровь ускорилась в венах. Он был без куртки. Пиджак остался в машине. Медленно подходя к прилавку, заглянул за него, туда, где валялась снятая с туши одежда. Куртка лежала внизу, под брюками и ботинками. Взяв её, пошёл к свету. На пороге остановился, вывернул джинсовый борт и пощупал нашитый карман на пуговицах. Расстегнул. Аккуратно достал двумя пальцами старые очки с затёртыми линзами, и маленький мятый листок. Развернул, не выпуская очки из рук. Детский рисунок. На выжженной солнцем бумаге человечек в больших очках держит за руку маленького человечка. Пальцы затряслись. Прислонившись к дверному косяку, Саша глубоко дышал, пытаясь взять себя в руки. Посмотрел на очки. На тушу. Метнувшись к прилавку, приложил линзы к разбитому лицу, но оправа не села, не совпала с широко посаженными глазами.

«Глеб!» – рвануло в сознании.

Выбегая из сарая, плечом зацепил скобу. Стесал кожу. Остановился посреди огорода, судорожно нажал вызов.

– Абонент недоступен, – ответил женский голос.

«Давай!» – пролистал в телефонной, книге.

Снова вызов.

– Ало, – на звонок ответил другой, женский голос.

– Ирина Васильевна! Это Папа Глеба!

– Добрый день, Александр.

– Он не отвечает. Телефон выключен.

– Возможно, сел. Не волнуйтесь.

– Позовите его. Дайте трубку.

– Он вышел. За дополнительными материалами. Сейчас придёт.

– Как вышел? С кем? Я же сказал ему…

– Да что случилось? Не волнуйтесь! Нам привезли новые работы из министерства, он пошёл помочь.

Саша вытер вспотевший лоб.

– С кем он вышел?

– Да что случилось-то? – голос в трубке сбился от волнения.

– С кем он вышел? – Саша едва не закричал.

– Мужчина. Сотрудник. Из министерства.

– В очках?

– Да, – подавилась от волнения женщина.

– Вызовите охрану! Задержите его! Быстрее! – задыхаясь Саша бежал к машине.

Остановился возле калитки, осознавая.

– Ало! Ало! – повторяла женщина.

– Да, – Саша ответил.

– Машина. Он уехал.

– Какая марка? Цвет? Номер?

– Серая. Да, серая. Форд.

– Не знаю. Легковая, – голос женщины дрожал.

Положив телефон в карман, Саша посмотрел на сарай, но возвращаться не стал. Выдернув из земли лопату, закинул на заднее сиденье автомобиля, надел пиджак на голое тело и завёл мотор.

– «Куда? Тварь. Куда?» – сжимал со скрипом рулевое колесо.

Вытащил из кармана телефон. Набрал номер.

– Здорово, братан, – в трубке ответили.

– Сёма, привет! Прости, нет времени объяснять. Очень нужна твоя помощь!

– Что случилось?

– Братан! Поверь! Это очень важно! Просто сделай, и всё! Объясню потом!

– Хорошо. Что нужно?

– Из района семьдесят шестой выехала машина. Серый форд, легковой. Минут десять назад. Водитель в очках. Посмотри по камерам, куда едет.

– Не отключайся.

Саша впивался взглядом в дорогу, рисуя в голове возможный маршрут.

– Есть две похожих машины. Два фокуса. Водители в очках. Оба стоят на восемнадцатом, в сторону центра.

– Спасибо!

Бросив телефон на сиденье, Саша нажал на педаль так, что икс пятый выбросил комья земли из-под колёс.

Выскочив на шоссе, снова попытался позвонить сыну. Ничего. Обгоняя по встречке, сократил время и минут через десять вышел на восемнадцатое. Пробка. Уткнувшись в спины большегрузов, стукнул по рулевому колесу. Вывернул к обочине, поджимая автомобили. Поехал по ней, разглядывая ряды. Светофор загорелся красным. Подрезав белую Вольво, протиснулся в центральный и тут же уткнулся в серый фокус. Нажал на сигнал, зажимая машину. Фокус остановился. Старик за рулём остолбенел. Широко раскрыл глаза, вцепившись в руль. Перепрыгнув через капот, Саша дёрнул водительскую ручку. Запах рассады пахнул в лицо.

– Что вы себе позволяете, – проскрежетал женский голос с заднего сиденья.

Сунув голову в салон, Саша увидел пожилую женщину, обнимавшую испуганную дворнягу.

– Багажник! – рявкнул на старика.