«Оставь для меня последний танец»

Мэри Хиггинс Кларк

Оставь для меня последний танец

И снова посвящаю эту книгу моим дорогим и любимым:

Джону Конхини — исключительному супругу;

отпрыскам Кларков — Мэрилин, Уоррену и Шерон, Дэвиду, Кэрол и Пэт;

внукам Кларков — Лиз, Эндрю, Кортни, Дэвиду, Джастину и Джерри;

детям Конхини — Джону и Дебби, Барбаре, Триш, Нэнси и Дэвиду;

внукам Конхини — Роберту, Эшли, Лорен, Меган, Дэвиду, Келли, Кортни, Джонни, Томасу и Лайаму.

Вы — отличная компания, и я вас всех люблю!

Собрание акционеров — или, быть может, следует назвать это событие бунтом — состоялось двадцать первого апреля в «Гранд-отеле Хайят» на Манхэттене. День выдался не по-весеннему холодным и промозглым, что вполне соответствовало печальным обстоятельствам. Появившееся двумя неделями раньше газетное сообщение о том, что Николас Спенсер, президент и член правления компании «Джен-стоун», разбился на своем частном самолете во время перелета в Сан-Хосе, было встречено коллегами с искренней печалью. Его компания должна была получить от Управления по контролю за продуктами и лекарствами разрешение на производство вакцины, способной исключить возможность роста раковых клеток, а также остановить прогрессирование болезни у раковых больных. Ему одному мир был обязан появлением этого профилактического и лечебного средства. В названии компании «Джен-стоун», придуманном Спенсером, содержался намек на Розеттский камень,[1] позволивший некогда открыть язык Древнего Египта и тем самым оценить замечательную культуру этой страны.

Вскоре после того, как в печати появилось сообщение об исчезновении Спенсера, председатель совета правления «Джен-стоун» заявил, что в экспериментах с вакциной происходили многочисленные сбои и что в обозримом будущем вакцину не удастся представить в Управление. В заявлении также говорилось о хищении из компании десятков миллионов долларов и назывался явный виновник в лице Николаса Спенсера.