«Избранные произведения в одном томе»

Мэг ГАРДИНЕР

Избранные произведения

в одном томе

ЭВАН ДЕЛАНИ

(цикл)

Книга I. ОЗЕРО СМЕРТИ

Воинствующая секта так называемых новых пуритан все чаще заявляет о себе в провинциальном американском городке. Преподобный Питер Вайоминг и его последователи готовятся противостоять грядущему концу света вполне земными средствами. Они признают за собой право вершить суд и карать грешников. В своей «священной войне» они готовы идти до конца.

И теперь опасность угрожает родным Эван Делани: безумцы хотят использовать их в своих целях. Как ей спасти близких и самой вырваться из смертельной ловушки, устроенной фанатиками?..

Питер Вайоминг никогда не здоровался за руку. Как пущенный из рогатки камень, он шокировал одним своим появлением.

Не человек, а гвоздь — длинный и прямой, с коротко остриженными волосами. Когда я увидела пастора в первый раз, Вайоминг нес транспарант, причем с таким решительным видом, словно он и впрямь собирался жечь каленым железом. На транспаранте было написано: «Господь не любит шлюх». Проповедник держал палку повыше — так, чтобы слова увидели родственники и друзья покойной в момент, когда, выйдя из церкви, мы все оказались под осенним солнцем.

За пастором стояли другие люди, с другими лозунгами. Подняв вверх свои плакаты, они держались позади Вайоминга. «СПИД лечит блудниц», «Половое воспитание = СПИД = муки адовы».

Впереди остальных за гробом, опираясь на руку мужа, шла дочь покойной. Увидев ее, Вайоминг принялся бодро декламировать:

— Дин-дон, вижу беду, сегодня Клодина горит в аду.

Тут я совершила первую из ошибок. Подумала, что здесь нет ничего, кроме позы. Решила, будто передо мной религиозный фанатик, весь облик которого ясно говорит о проблемах с женщинами. И недооценила этого человека.

Вайоминг был пастором, служившим в церкви под необычным названием — «Оставшиеся». Ее адепты изображали себя последним островком благочестия в нашем сплошь покрытом язвами мире. Они полагали, будто Санта-Барбара, этот город-открытка с небом химически чистой голубизны, красными крышами, кофейнями и мексиканско-американским радушием, вовсе не город, а приемная камера сточной трубы, ведущей прямиком в ад. И пытались склонить других к этому убеждению, всякий раз устраивая цирк па похоронах умерших от СПИДа.