«Во имя Великой Империи»

Миссионер Джейн

Во имя Великой Империи

: Начало Легенды

За 8 дней до

Паула стояла у двери с подносом в руках. Из маленького чайника доносился терпкий аромат чёрного чая. Девушка глубоко вздохнула. На сердце было слишком неспокойно. Её господин каждый вечер перед сном любил выпить горький напиток, когда не был в странствиях. Это успокаивало лорда. Паула же каждый раз приносила чай с трепетом в сердце. Да, она была служанкой, но это не помешало ей увидеть в своём господине прекрасного зрелого мужчину. Каждый раз, когда он звал прислугу, Паула была рядом. Когда он собирался в долгие походы, она всегда провожала его и со слезами смотрела ему вслед. Но, к огромному для неё сожалению, господин не замечал её. Только прислуга, не более. Хотя лорд никогда не оскорблял своих прислужников, он не относился к ним, как к семье. Он даже не знал их имён. Они приходили и уходили, сменяя друг друга. Любой, кому не нравилась эта работа, мог покинуть богатое поселение, но люди знали, что как только уйдут, они не смогут вернуться. А это означало только одно: они не будут неприкосновенны перед солдатами вражеских и местных армий. Работа на лорда и жизнь в его маленьком суверенном государстве обеспечивала рабочим людям и их семьям полную безопасность, которая была просто необходима в это страшное и неспокойное время.

Лорд только неделю назад вернулся из похода в далёкий город Измунд, на окраине земель Волка. Но мужчина был сам не своим. Он всегда путешествовал один, налегке, но в этот раз по дороге на него было совершено нападение разбойников. Убили его лошадь. Мужчина с трудом остался в живых, отбиваясь от грабителей. Ему удалось убежать. Преступников было слишком много, и лорду пришлось пересилить свою гордыню и бросить битву. Бегство… Это не было его характерной привычкой. Самовлюблённый гордый лорд всегда встречал опасность в лицо. Эта же история ударила более по его гордыне, нежели нанесла телесные травмы. Однако огромная глубокая свежая рана всё же красовалась на его спине, шрам от которой, видимо, не сойдёт никогда.

Миссионер Джейн

Во имя Великой Империи

: Начало Легенды

За 8 дней до

Паула стояла у двери с подносом в руках. Из маленького чайника доносился терпкий аромат чёрного чая. Девушка глубоко вздохнула. На сердце было слишком неспокойно. Её господин каждый вечер перед сном любил выпить горький напиток, когда не был в странствиях. Это успокаивало лорда. Паула же каждый раз приносила чай с трепетом в сердце. Да, она была служанкой, но это не помешало ей увидеть в своём господине прекрасного зрелого мужчину. Каждый раз, когда он звал прислугу, Паула была рядом. Когда он собирался в долгие походы, она всегда провожала его и со слезами смотрела ему вслед. Но, к огромному для неё сожалению, господин не замечал её. Только прислуга, не более. Хотя лорд никогда не оскорблял своих прислужников, он не относился к ним, как к семье. Он даже не знал их имён. Они приходили и уходили, сменяя друг друга. Любой, кому не нравилась эта работа, мог покинуть богатое поселение, но люди знали, что как только уйдут, они не смогут вернуться. А это означало только одно: они не будут неприкосновенны перед солдатами вражеских и местных армий. Работа на лорда и жизнь в его маленьком суверенном государстве обеспечивала рабочим людям и их семьям полную безопасность, которая была просто необходима в это страшное и неспокойное время.

Лорд только неделю назад вернулся из похода в далёкий город Измунд, на окраине земель Волка. Но мужчина был сам не своим. Он всегда путешествовал один, налегке, но в этот раз по дороге на него было совершено нападение разбойников. Убили его лошадь. Мужчина с трудом остался в живых, отбиваясь от грабителей. Ему удалось убежать. Преступников было слишком много, и лорду пришлось пересилить свою гордыню и бросить битву. Бегство… Это не было его характерной привычкой. Самовлюблённый гордый лорд всегда встречал опасность в лицо. Эта же история ударила более по его гордыне, нежели нанесла телесные травмы. Однако огромная глубокая свежая рана всё же красовалась на его спине, шрам от которой, видимо, не сойдёт никогда.